передними ногами передо мной, бегло ощупывает мою грудь, пару раз шлёпает по сочным булочкам ягодиц и, под конец, запускает руку мне в штаны. Пошарив, находит моего великана и взвешивает в руке. Мы с Анькой стоим красные, словно вареные раки.
- А ведь и вправду: диво как хороша - одной рукой и не обхватишь. И мордашка смазливая и задница, как у нас, у тиавров, солидная. И ростом нам опять же под стать. Анька, ты думала я не вижу, что ты в неё по уши втрескалась?
- Бабушка...
- Я уж давно поняла, что не спроста ты в ту пещеру зачастила.
Дороти смотрит мне в глаза:
— Вот только не отдам я тебе Анюту. Она молодая ещё, совсем жизни не видела, повелась на хозяйство твоё, да на глазищи бездонные. А ты обрюхатишь её и сбежишь...
Аня уже откровенно плачет. Да уж, я оказалась не в мире волшебных фантазий, а всё ещё на старой доброй Земле - тут нужно думать наперёд, а не только предаваться утехам. Хотя Дороти и резковата в суждениях, но её можно понять - она в ответе за внучку и просто пытается её защитить.
Что же, пора наконец брать судьбу в свои руки...
- Дороти. Мисс Дойл, вы всё правильно поняли - Анна в меня влюблена, - Дороти надменно усмехается своей правоте. - Но вы упускаете из виду то, что я тоже люблю её, я хочу что бы она стала моей женой, я хочу родить от неё детей. Я понимаю ваши мотивы и опасения. И красивые слова - слабое доказательство моих благих намерений.
Аня прячется у меня за спиной держа за руку и утирая свои слёзы.
- Я лишь прошу - не отдавайте Анечку никому, дайте мне немного времени "встать на ноги" и я изменю ваше решение.
Анька тихонько всхлипывает, а Дойл серьёзно смотрит мне в глаза - не думаю, что я её убедила до конца. Эту особу белоснежной улыбкой и невинными глазками не проведёшь.
Я слышу её тяжелый вздох:
- Ну что с вами поделать? Если и вправду влюбилась в Анюту - докажи! Вот вернётся её дед, тогда об этом и поговорим.., - и едва слышно добавляет. - Если вернётся...
Обойдя меня и встав рядом с Анной, Дороти гладя её по волосам. "Помахала" немного кнутом - теперь можно и пряником "угостить".
— Ну, ну чего разревелась, глупенькая. Бабушка - ведь не со зла, - всхлипы становятся тише. - И, это, Анюта: если совсем будет невмоготу - в задницу можете побаловаться, я разрешаю. Но что б никаких лобызаний на людях. Поняла?
Аня, враз просветлев, обнимает её и смеётся сквозь слёзы.
Я же стою ошарашено глядя на них - да что за народ, эти тавры!?
. . .
Как я и ожидала - за кристаллы мы выручили совсем ничего. Если местному, живущему охотой и земледелием на своей земле, эти деньги - лишь приятная прибавка к имуществу, то для меня, голодранки - капля в море. Потому я решила всё отдать Анне - хотя бы небольшая компенсация их семье за моё содержание. Аня благородно отнекивалась, но я настояла, что она, как практически моя жена, имеет право на всё моё имущество. Чем привела тавриссу в неописуемый восторг: ещё бы - её уже зовут женой!
- Ань, а твои родители против не будут? - говорю я и тут же затыкаюсь. Когда уже думать то начну? Аня ведь ни разу о них не упоминала - я могла бы и догадаться, что это больная тема.
- Их нет - они погибли, когда я ещё была маленькой... Обвал в
Жертвоприношение