точку. Когда я вышла сын уже спал. Или опять делал вид. Я постояла на пороге его комнаты, совершенно голая, прислушиваясь к его дыханию. Потом ушла к себе. Спала как убитая, без сновидений.
Весь следующий день я провела как в тумане. Что-то делала, что-то говорила, что-то ела. Уже вечером, немного придя в себя, я обнаружила себя стоящей совсем голой перед зеркалом. Не знаю что я там разглядывала, но мне вдруг стало противно. Гадко на себя смотреть. Я видела в зеркале не красивую тридцатишестилетнюю женщину, а мерзкую шлюху. Похотливую дрянь. Во мне вскипела злость напополам с отвращением. Шлюха! Мерзкая дрянь. Похотливая дырка. Я шипела зеркалу эти оскорбления. И меня совершенно взбесила довольная рожа отражавшаяся в нем! Да как же так!! Я не такая! Я не такая!!! Но почему я так довольно улыбаюсь?! Звон стекла отрезвил меня. Не знаю чем я засветила в зеркало, но разнесла я его вдребезги. На шум прибежал сын. Господи! Я же голая стою!!! Надо... А плевать! Он и так уже видел больше чем можно. Попросила его принести совок и веник. Кажется голос был спокойный. Но не уверена. Вместе подмели осколки зеркала. Хотела сходить к мусоропроводу и сразу все выкинуть, но сын остановил. "Мам... Ты же голая...". Да?
Действительно. Молча отдала ему ведро. Сама ушла на кухню, делать чай. Просто чтобы чем-то занять руки. По хорошему надо бы было одеться. Хоть халат накинуть. Но во мне что-то сломалось. Стало все равно
. Голая и голая. А сын? Пусть смотрит. Может даже потрогать, если осмелится.
Чай. Помыть посуду. Спать. Вот только сна нет. Совсем. Не знаю зачем я встала, зачем пошла к нему в комнату. Что-то услышала? Вряд ли. Скорее почувствовала. Или это сейчас убеждаю себя что почувствовала. Сын не спал. Он мастурбировал. Когда я вошла, он замер. Неловко. Возле его кровати небольшое кресло. Я в нем сказки ему читала. Сажусь в него. Молча. Он тоже молчит. В свете луны ему, наверное, хорошо видно мои груди. По крайней мере смотрит он прямо на них. Его рука возобновляет движение. Мне не видно, но по дерганию простыни я догадываюсь что это так. Что я делаю?!! Не надо!!! Раздвигаю ноги. Рука ложится на киску. Начинаю ласкать себя. Стараюсь поймать его ритм. Не знаю догадался он чего я хочу или просто так сделал - он сбросил простынь, которой укрывался, и теперь я вижу его голым. Его подростковый член, уже не детский, но еще не мужской. Такой красивый и невинный.
Он дергал член верх-вниз, видно что ещё не очень умело. Наверное в какой-то порнухе увидел, но сам ещё не разобрался. От вида его члена меня затрясло. Вогнав в себя два пальца я начала жёстко трахать себя. Второй рукой сжала свою грудь. Сильно. Чтобы почувствовать боль. Голос в голове снова стал ругать меня. Но мне уже было плевать. Да! Я такая!! Грязная извращенка, онанирующая при сыне!!
Сын во все глаза смотрел на меня. И дрочил. Ну вернее пытался. Господи, да он же сейчас оторвет его себе просто на просто. Надо показать как! А то травмирует себя. Да! Оправдание следующему шагу найдено. Это я сейчас понимаю, что я всего лишь искала предлог, чтобы опуститься дальше. Оправдать свою похоть. А тогда... Я села рядом с сыном. Он замер, не понимая что сейчас будет. Сколько эмоций в его глазах - испуг, возбуждение, любопытство... Осторожно убираю его руку с члена. Я всего лишь покажу ему как надо. Только направлю. Только рукой! Только рукой и ничего больше!!!
Падение партработницы