что если отрежут мне яйца, я жаловаться не пойду. Но я в этом совсем не был уверен, потому хотя бы, что после того как подрочил, я перестал кайфовать от любкиного говна, а – это, между прочим, ни что иное, как потеря смысла жизни.
Я опасался, что если я лишусь яиц, то перестану кайфовать даже от вонючих пизд, хотя кто знает, говорят, что многие евнухи в восточных гаремах, были страстными пиздолизами. Но как там было у них на самом деле неизвестно, а рисковать остротой своих ощущений я не хочу. Поэтому я не стал дожидаться наташкиного прихода и по-тихому смылся. На следующий день мне позвонила Лариска.
— Лиза, мы с Наташкой ждём тебя, правильную девочку из тебя делать будем. Если откажешься, пеняй на себя, пиздолизка ебучая.
Возможно, это была шутка, но я решил свалить из города.
Михаэлла. часть вторая