мне это удалось, но одного только полувзгляда на его довольную улыбку хватало, чтобы понять, что у него всего лишь была такая задумка.
Он в мгновение ока оказался возле двери, достал из кармана ключ и, повернув его в замочной скважине, вновь спрятал. Потом подошёл обратно к столу, который я за это время успела обогнуть по дуге.
Мне в голову не пришло ничего лучше, чем попытаться отбиться от него его же папками и документами. Я принялась кидать во владельца кабинета всем, что только находила на его столе. В какой-то момент схватила клавиатуру, но отправить в её в полёт так и не успела — мужчина заметил предмет в моих руках, потянул за провод, идущий от клавиатуры, и от неожиданности я подалась вслед за ней, налетев на стол.
Он за пару секунд сделал сразу несколько действий — прижал меня к столешнице, оказался со мной на одной стороне стола и, наконец, скрутил мне руки за спиной, крепко удерживая их своими ладонями. Я вновь попыталась вырваться, но попытки были тщетны.
— Будешь рыпаться, — проговорил он, склонившись надо мной, — будет хуже. Поняла меня? — я промолчала, продолжая дёргаться. Тогда он слегка приподнял меня, а через мгновение вновь припечатал к столешнице. — Я по сто раз предупреждать не буду.
Он перехватил мои руки одной ладонью, распахнул ящик своего стола и, продолжая, прижимать меня к столу, стал что-то в нём искать. И вскоре я поняла, что именно он разыскивал. Раздался характерный звук, и лента скотча стала наматываться вокруг моих рук, склеивая их между собой.
— Отпустите! Что вы делаете?! Помогите! Кто-нибудь! — я стала кричать, елозя по столу. — — Пожалуйста, помо...
Договорить мне не позволила его ладонь, лёгшая поверх моего рта.
— Я ведь предупреждал. Я ведь не хотел быть грубым, — говорил мужчина. Он взял из ближайшей стопки парочку листов и, одной рукой зажимая мне рот, второй скомкал эти листы в бумажный снежок. Рука отнелась от моего лица, но я не успела произнести ни слова — он принялся запихивать скомканные листы прямо мне в рот, а когда это удалось, он для верности ещё и полоску скотча прилепил поверх моих губ. — Штраф ты всё равно заплатишь. Точнее, отработаешь. Отработаешь мне штраф, который я сам и придумал. Буквально пару минут назад, когда у красивой девочки в короткой юбочке, — словно демонстрируя свои слова, он ладонями провёл по моим бёдрам, — не оказалось в личном деле простенькой копии паспорта.
К горлу подступил противный вязкий ком, и как раз в этот момент мужчина поднял меня. Он прижал меня к своему телу, держа за талию одной рукой. Второй он провёл по моей шеи, спустился к груди, а потом соскользнул ещё ниже. Он задрал подол моей юбки, провёл рукой по моему оголённому бедру и, отодвинув край трусиков, положил ладонь поверх моей киски.
Я вся сжалась, уже давно прекрасно понимая, чего он хочет, но всё ещё надеясь, что этого не случится, что он одумается, что здравый разум всё же победит мужское желание, и что я не окажусь изнасилованной в родном университете.
Но чуда не произошло, на помощь не пришла ни крёстная фея, ни кто-нибудь из прославленных супергероев, вообще никто. Сотрудник отдела задрал юбку ещё выше, неровным валиком закатав её на моей талии, и снова прижал меня грудью к своему столу. Прямо поверх разбросанных бумаг и пары папок, нескольких ручек и ещё какой-то мелочи, которую я чувствовала телом.
— Ножки-то, ножки раздвинь, — он ногой постучал по моим щиколоткам, вынудив раздвинуть ноги. — Во-о-т,
МОНОЛОГ ПРЫЩАВОГО КАДЕТА