знала, что отвечать на такие замечания, поэтому просто вежливо улыбнулась. «Эй, а пойдём глянем, как он её шпилит?! — Даша вдруг развеселилась и дёрнула Катю за руку. Катя отшатнулась. — Ну чего ты, го смотреть, мой Дима постоянно смотрит фильмы, где жарят японок, я чем хуже? Ну как хочешь, а я пошла», — Даша вскочила на ноги, прокралась к хижине. На крыльце громко храпел Хот-дог. Даша, стараясь не разбудить его, осторожно просунула свой конопатый нос в окошко.
Хэнк, голый по пояс, сидел на своём топчане пристроив маленькую Акико у себя на коленях. По сравнению с её безупречно белой кожей сам он казался угольно черным. Японка обхватила обеими руками шею мужчины, вытянула пухлые ножки с ухоженными пяточками и, зажмурившись, протяжно пищала, пока Хэнк своими пальцами орудовал у неё во влагалище. её идеально ровные большие белоснежные груди с маленькими коричневыми ягодками сосков мелко дрожали, так, что у Даши потекла слюна. Хэнк явно знал своё дело и делал его с удовольствием — дрочил женщине, глядя на неё своим восхищённым мальчишеским взглядом, нежно тиская её грудь и бока свободной рукой. Вдруг Акико ещё сильнее зажмурилась, задрыгала ножками и протяжно запричитала на японском — Хэнк довёл её до оргазма.
К реальности Дашу вернуло громкое сосредоточенное сопение. Она испуганно дёрнулась и, поворачиваясь, гулко ударилась головой о низкую балку под крышей. За спиной стояла Катя и осоловелым взглядом таращилась в окно. Хот-дог проснулся, залаял и умчался в ночь, явно не разобравшись в ситуации.
Из хижины донёсся испуганный визг Акико, а затем Хэнк прогрохотал: «Эй! Кто этот там шастает в столь поздний час?!» Девушки буквально прыснули в разные стороны от окна и спрятались под высоким порогом хижины. Хэнк распахнул дверь и вывалился наружу, зорко осматривая окрестности. Он был голым по пояс, но в неизменной шляпе. В свете лампы из хижины его могучая фигура выглядела грозно. Постояв так пару мгновений и удостоверившись что, все враги бежали в страхе, Хэнк повернулся и шагнул внутрь: «Не бойся, мой цветок! Тебя никто не потревожит, Хэнк надерёт задницу любому подонку! А теперь, моя восточная принцесса, давай сюда свой восхитительный ротик!» Дверь захлопнулась, и через мгновенье нежный японский писк, перемежаемый громким чмоканьем и чавканьем, возобновился. Переждав некоторое время, девушки прокрались обратно к причалу и молча уселись рядышком, осмысливая увиденное.
В отношении к сексу они были такими же разными, как и во всем остальном. Кате родители с детства внушили, что секс — это очень, очень плохо, и поэтому когда Илья, её первый и единственный парень, в первую же ночь попросил сделать ему минет, Катя сначала пришла в смятение, а потом посрамила женский род вялой и безыскусной фелляцией. Илья не скрывал своего недовольства, а Катя была хорошим человеком — она полезла на форумы и в блоги, посмотрела пару десятков профильных порнороликов, провела исследование, овладела нужной техникой орального секса, купила кружевное белье, безропотно принимала противозачаточные и тихонько имитировала оргазмы. Илья почти всегда был доволен и мог сконцентрироваться на аспирантуре, а Катя догонялась вибратором, купленным на Али после долгих душевных терзаний. На Хэнка Катя смотрела как на опасного пришельца из соседней галактики — вроде бы он имитировал дружелюбие и готовность к контакту, но и угрозу представлял немалую.
Даше мать не внушала ничего, разве что инфантильный старший брат лет с двенадцати тыкал ей членом в рот, а она, скорее из жалости к дураку, молча сосала его отросток, проглатывая сперму, и сопротивляясь только тогда, когда он лез ей в трусы. В старших классах у неё
Рандеву с незнакомкой