и все, что я могу вам рассказать. Но и этого хватит, чтобы вас четвертовали, если в народе пойдут слухи о заговоре. Столица полна шпионов, в том числе из Адакии.
— вы были не правы, высоко оценив мой ум. Мне не следовало спрашивать. Во всяком случае, сейчас. Если эта информация станет доступна всем, то обвинят меня, даже если я в этом буду не виновата.
— Мы не звери, Ирма Тулле. Сначала мы тщательно расследуем утечку, нам не нужны безвинные жертвы. Могу вас утешить, пока об этом знают только пять человек.
— В этом мало утешения. Пока вы будете расследовать, я сгнию заживо в тюремной яме.
— Как я уже сказал, риск присутствует в любом деле. Никто из нас не застрахован ни от тюрьмы, ни от смерти. Сегодня человек счастлив, радуется жизни, а завтра Посланник... — Марк провел ладонью по голове, — призовет его к себе. Я уверен, что вы умеете хранить тайны, ведь у вас столько знаменитых... друзей. — Он попытался подобрать слово помягче, что бы не дай бык, не обидеть эту гордую шлюху. — Что стало бы с вами, расскажи вы кому-нибудь хоть малую часть того, о чем они тут болтают?
Ирма кивнула, рассыпав волосы по обнаженным плечам.
— Хорошо! Какой у вас план, кроме посягательства на цвет моих волос?
Марк снова погладил себя по гладкой лысине и со значением посмотрел на своего спутника. Тот оживился, и, наконец-то, Ирма услышала голос этого симпатичного монаха:
— Через семь дней в Адакию отправляется мирное посольство. В числе прочих, его будут сопровождать представители духовенства и торговли. Я буду в числе гостей, и обещаю прилежно за вами приглядывать, во избежание каких-либо неприятностей.
— Вы хотите перекрасить меня в оранжевый?! — Ахнула Ирма, в который раз схватившись за волосы.
— Простите, но в какой же еще? Королевский белый вызовет вопросы.... Не брить же вас на лысо? Оранжевый, бесспорно, самый яркий, но в данном случае, и самый неприметный. Нам ведь нужно подчеркнуть разницу между вами и наследником....
— Может быть, зеленый? — Ирма была согласна выдать себя за прислугу, лишь бы не быть похожей на ненавистных ей торгашей.
— Тогда, боюсь, даже ваши умения не помогут нам достичь цели. Вы же знаете, как у нас, да и в Адакии, относятся к слугам. Тем более, к женщинам.
Оскар продолжил излагать незамысловатый план:
— Нам нужно чтобы наследник вас заметил. Лучше всего, во время обеда и вечерней... оргии, в честь нового посольства. Правда, торговцам туда вход запрещен, но я что-нибудь придумаю.
— Оргии?
— Понимаете, у Адакийцев несколько иная культура и обычаи. Еще и поэтому, наш выбор пал на вас. Представьте, как бы повела себя... хм... обычная женщина, если бы ее пригласили на оргию?
— Понимаю. А во время оргии вы тоже будете за мной приглядывать? — Ирма хитро улыбнулась и повторила трюк с ногами, с удовольствием отметив смущение монахов.
— У меня запланирован визит в храм Посланника, но после этого, я постараюсь вас обязательно отыскать.
Ирма надолго задумалась, не прекращая играть с чувствами монахов — то и дело обмахивая себя коротким подолом туники. Дни стояли, и правда, жаркие.
— Благословите меня, святой отец. Я согласна.
Она упала на колени, прикоснувшись лбом к сандалиям Оскара, всем телом ощущая на себе пристальные взгляды монахов. Оскар прикоснулся двумя руками к символу быка — стальной двузубой «вилке», висящей на груди, и торжественно забубнил:
— Благословляю тебя, Ирма Тулле, на благое дело во имя Посланника, во имя вечного спутника его, быка. Пусть сопутствует тебе
БЛУДЛИВЫЕ ЖЕНЫ