действительно увидел на шее след от Ленуриной коричневой помады. Так это я, значит, Ольку на пляже видел! Крыть мне было нечем, я молча поплелся собирать свои вещи.
Когда вещи были собраны в сумки, я собрался звонить лучшему другу Сереге, чтобы тот приехал за моими вещами на машине. Тут вошла Ира, по лицу было видно, что она отошла.
— Хоть ты и скотина, я все равно тебя люблю! Разбирай вещи, ты остаешься, но получишь наказание. Какое — узнаешь после ужина. А сейчас иди на кухню, проголодался, наверное. Я приготовила твою любимую печенку в сметане. После ужина — в душ, а потом жду тебя в спальне.
Когда я вошел в спальню, Ира сидела на кровати обнаженная, между ее ног торчал любимый вибратор двадцатисантиметровой длины и четыре сантиметра в толщину.
— Раздевайся и подойди ко мне.
Я послушался. Ира достала откуда-то латексный вагинальный шарик сантиметра три в диаметре, розового цвета, с короткими, но острыми шипами. Шарик она приладила мне в пупок, предварительно включив на вибрацию, и туго привязала поясом из белого кашемирового шарфа, дважды обернув его вокруг меня и связав концы на животе. Затем Ира приказала мне стать раком и стала разрабатывать мне задний проход, массируя простату двумя пальцами, потом достала из девочки свой ужасный вибратор, смазанный ее соками, засунула мне в задницу больше, чем наполовину, и включила на средние обороты.
Резкая боль разорвала прямую кишку, но через время стало приятно, конец буквально подпирал под горло. Это было еще не все: Ира накинула на мою мошонку удавку и натянула между ног ленту, одним концом привязав ее к основанию члена, а другой закрепив
сзади на поясе — при усилении эрекции лента больно врезалась в яйца и вдавливала вибратор глубже в зад.
— А теперь можно переходить собственно к наказанию, — сказала Ира и легла рядом со мной на спину. Она завалила меня на свой мягкий животик, крепко обняла и обхватила ногами, прижав к себе и лишив возможности поменять позу, я мог только слегка приподняться на руках, чтобы отдышаться.
Мой член сам нашел дырочку и до самого основания провалился в мягкий, теплый и тугой плен. Иркина пятка надавила на конец вибратора, вогнав его в меня почти полностью, в толстом кишечнике сладко заныло. Шипы на шарике вонзались в пупок, усиливая эрекцию. Букет ощущений дополняли и придавали ему неповторимый колорит рвущиеся на свободу два литра пива, выпитые по дороге домой в электричке и не до конца отлитые. Я медленно потрахивал Ирочку, смакуя каждую фрикцию.
— Наказание состоит в том, что ты будешь меня трахать, пока мне не надоест. А надоест мне нескоро, ты же знаешь, как я люблю трахаться со своим котенком. Сейчас я выкачаю твои яйца до последней капельки спермы, недели две ты даже думать о чужих девочках не захочешь. Пока у тебя будет хоть чуть-чуть стоять, я тебя не отпущу. Чего так медленно, зайка, или тебе не нравится? Поддай жару! — Ира подмахнула мне девочкой и начала целовать меня взасос.
Я постепенно стал ускорять ритм, пока не достиг скорости, которая нравится Ирочке, но долго держать ее не смог (наверное, пора бросать курить).
— Что с тобой? Ты что, не поел? Или переработался? Лови ритм! — Иришка стала поочередно подмахивать попой и надавливать пяткой на самотык. Я подстраивался под ее движения. Просунув руки Ире под спину, я прижимал ее несчастное тело за лопатки до хруста в костях. Во время каждого траха нам обоим хотелось орать, как резаным, но из-за непрекращающегося поцелуя получался не
ПАПЕНЬКИН СЫНОЧЕК