что она возбуждена до крайности. Я протянул руку и выключил свет в ванной, оставив только подсветку в нише рядом со своей рукой. Мой член оставался во рту жены, он лежал на ее язычке, она ласкала его и посасывала как конфету. Это было божественно. Я поднял ее за плечи и поцеловал в разгоряченное лицо, в губы, просунул ей язык в рот и нащупал там ее язычок. Лена застонала.
-Ты так хочешь? - спросил я.
-Да...
-Хочешь, я перезвоню этой Полине, и мы сейчас поедем к ней?
Жена даже перестала дышать, потом открыла глаза и посмотрела на меня...
-Ты серьезно?
-Конечно. Ты ведь хочешь?
-Да, зая, можно?
-Хорошо. - И я, опять задвинув шторку, крикнул - Натуська, принеси телефон еще раз, пожалуйста!
Лена скользнула опять вниз, открыла рот и взяла член в рот. Скрипнула дверь, и я протянул руку за занавеску. В мою руку легла трубка телефона. Лена внизу глухо застонала, еле слышно, но достаточно громко, чтобы я внезапно понял, что дочь не только услышала это, но и на занавеске как в театре теней прекрасно видит, что делает ее мама.
-Все, Наталка, иди, я сам отнесу телефон, - почти прохрипел я осевшим голосом. Дочь не уходила. Тогда я высунул голову из-за занавески и посмотрел на нее. Наташка стояла как вкопанная и смотрела нашу с женой тень на занавеске. Ее мордашка была красная, а губы приоткрыты, как будто она окаменела и не в состоянии даже моргнуть. Она была одета в спортивные штаны Найк и футболку. Под футболкой лифчика не было и ее совершенно не девчачьи груди были прекрасно очерчены, и я вдруг понял что смотрю на ее проступающие соски. Боже, ей всего n лет, и готов поспорить, что она прекрасно понимает, что делает ее мама! Дочь перевела взгляд на мое лицо, увидела, что я смотрю на нее, и вся стала пунцовой. Лена застонала у моего члена, Наташка вздрогнула, бросила взгляд опять на тень на занавеске и, развернувшись, выскочила из ванны.
Я ничего не стал говорить жене, только погладил ее по голове .
Крутой жизненный поворот