несколько девушек с верхних уровней спокойно шли вперёд, не обращая на нас внимания. Только одна кивнула, глядя на меня. Я разобрала слова о том, что жрица всё равно вернёт меня. В тот момент я надеялась, что так и будет, она ведёт меня назад, чтобы оставить там, снова отдать столь любимым мной чёрным розам.Уловив тот притягательный аромат, я удивилась что ощутила его так рано. Оказывается, он стоял там всегда, распространяясь далеко от тех комнат, откуда жрица забрала меня, казалось, вечность назад. Я глубоко дышала, наслаждаясь дурманящим ароматом, но прежний туман в голове не вернулся. Наверное, я слишком много времени провела в палатах жрицы, и теперь не сразу погружусь в сладостное забвение.Перед нами распахнулись двери самого нижнего уровня. Я жила здесь до того, как жрица увела меня к себе, но раньше не могла запомнить это место. Я оглядывалась, как-будто впервые его видела. Мы спускались в большой круглый зал. Вдоль стен тянулись несколько галерей, где и собирались все. Внизу я узнала тот самый помост, с горевшим в центре огнём. С одной из сторон я с удивлением обнаружила огромные железные двери. Как это я проглядела их тогда? Площадку возле них отделял от остального зала глубокий ров с перекинутым через него мостиком.Кроме нас здесь собирались многие. Очень многие. Я заметила и других жриц, по их платьям. Они тоже привели служанок. Эти сопровождали хозяек, и мало что носили на себе, обычно короткие платица или юбочки. Часть, вроде нашей, были и вовсе голыми.Собирающиеся люди занимали места в галереях по краям зала. Меня жрица отвела за собой на самую верхнюю. Отсюда нам было всё видно куда лучше, чем с других. Сегодня все там, внизу, выглядели куда более возбуждёнными, чем я припоминала. Рядом с нами я заметила ещё нескольких жриц. Они смотрели вниз в радостном настроении, и о чём-то перешёптывались, но я не могла разобрать слова.Внезапно железные двери распахнулись, и на площадку спустились с десяток воинов в полном вооружении.Следом за ними ввели несколько десятков женщин в цепях и каких-то рваных одеждах. Они что-то неразборчиво стонали и лепетали. Я не могла разобрать слова, но в сочетании с вроде бы давно привычным запахом чёрных роз это будило во мне какие-то воспоминания. Их голоса, другие, не те, которые я слышала здесь, казались мне знакомыми. Жрица смотрела только вниз, и не заметила происходящего со мной.Женщин, к её удовольствию, заставили раздеться прямо на месте. Некоторые сопротивлялись, одну такую просто зарезали кинжалом, вторую за нерасторопность выбросили в ров. Остальные стали послушнее и довольно резво выстроили свои светлые тела в шеренгу.Часть стоявших женщин попыталась прикрыться руками или спрятаться за соседок, но когда зарезали ещё одну, они поняли, что всё бесполезно, и перестали стесняться. Даже когда мужчины стали шарить по их телам, а потом приказывали повернуться спиной, нагнуться и широко расставить ноги. Затем их выстроили в ряд. Шеренга голых женщин мне что-то напомнила, я поняла, что будет дальше.Их по одной начали перегонять по мостику. Посередине каждую заставляли останавливаться, и один из мужчин долго рассматривал девушку, потом трогал ей груди, по одной взвешивая их в ладони, ковырял в вагине, заставлял открыть рот. Разворачивал, низко нагибал, а она сама руками разводила ягодицы. После этого либо толкал её на другую сторону, или, что было чаще, размахивался и ударом кулака отправлял ее в ров. На мостик выходила следующая, останавливалась на середине и ждала своей участи.Когда-то так стояла и я. Я вспомнила это. Я тогда впервые в жизни стояла голой перед мужчинами,
Пьяная начальница