Дестини наморщила лоб, оценивающе рассматривая рыжую красавицу, которая владела матерью всю прошлую неделю. Потом хихикнула.
– Она хорошо себя вела?
Кристи улыбнулась.
– Лучше всех. Она – моё самое ценное достояние.
– Как прошёл остаток аукциона? – поинтересовалась Гармони. – Мы сбежали рановато.
– Ты ушла за самую высокую цену, – сообщила Дестини.
– С большим отрывом, – добавила Саманта.
– Да, – вмешалась Тиффани. – С отрывом примерно в шесть тысяч долларов.
– Ого! – удивилась Гармони. – На что только люди не пойдут, чтобы сделать приятное старой кошёлке вроде меня.
– Старая? Ты? – переспросила Саманта. – Хоть ты и мама Дестини, но похожа на её сестру.
Дестини стукнула Саманту кулаком.
– Она ненавидит, когда так говорят, – пояснила Гармони.
– Ну, пусть привыкает, потому что это правда. Ты красавица и похожа на неё. Хмм. Поправка: она похожа на тебя. А тебе я бы дала, наверно, лет двадцать пять.
Протянув руку через стол, Гармони похлопала Саманту по плечу.
– Спасибо, Саманта. Вы дождались конца аукциона? Зачем?
– Ну, пошли мы потому, что услышали о продаже мамы Дестини, – объяснила Тиффани. – А остались потому, что «лямбды» собирались купить одну девочку. Хотели помочь выбрать.
– И как, купили?
– Ага, – ответила Дестини. – За смешную цену, по сравнению с тобой.
– И что, вашей девочке понравилась неделя?
– Надеюсь, – ответила Саманта.
– На самом деле она, наверное, разочаровалась и скучала, – вставила Дестини. – Большинство «лямбд» гетеросексуальны. Нас, би, всего несколько.
Гармони подняла брови.
– Моя деточка – би?
Дестини вспыхнула, костеря себя за оговорку.
– Да, мам, я би.
– Хмм. Интересно. И как давно?
– С тех пор, как поучаствовала в Играх? – предположила Дестини. – Мне так стыдно.
– Не стыдись, котёнок. – Гармони потрепала дочь по голове. – Я тоже би. Стыдиться тут нечему.
– Прямо гора с плеч, – вздохнула Дестини. – После того, как я побывала у «сигм», я уж опасалась, что ты лесбиянка.
– Хмм, – хмыкнула Гармони. – Ну, ты всегда можешь поинтересоваться, лесбиянка ли я, у отца.
На миг задумавшись, Дестини скорчила гримасу.
– Брр! Это гадко, мам. Я не собираюсь расспрашивать папу о твоей половой жизни.
Её подруги засмеялись.
– Дело твоё, – сказала Гармони. – Но я рада, что ты исследуешь себя и мир. У тебя есть девушка?
– Э-э-э... – замялась Дестини. – У меня их две.
Она приобняла за плечи Саманту и Тиффани.
Брови Гармони взлетели.
– Ну, вкус у тебя хороший. Вы обе красавицы, – сказала она Саманте и Тиффани.
– Погодите! – встрепенулась вдруг она. – Вы – те три «конфетки», да ведь?
На этот раз покраснели все три «лямбды».
– Что ты знаешь о трёх «конфетках», мама?
– На прошлой неделе, перед Играми, я повстречала президента «Сигмы». Она рассказала, что тебя поймали и что ты и две другие «конфетки» были избраны целью. Значит, те три «конфетки» – это вы?
Дестини тихо кивнула.
– Что ещё она рассказала?
– Рассказала, что ты всех поразила. Что «сигмы» прозвали тебя Волшебницей.
– О боже! – вырвалось у Дестини. – Поверить не могу, что она разболтала!
– Ну, в том, чтобы появляться как по волшебству и ловить разведчиц, нет ничего стыдного, котёнок.
– А? – смешалась Дестини.
– Дестини у нас скромница, – встряла Сэм. – Давай-ка я расскажу тебе всё без утайки.
– Не смей! – обожгла её взглядом Дестини.
Сэм поцеловала её в щёку.
– Брось, любимая. Ей надо знать. Она – Поработительница. Ты – Волшебница.
Она описала, как они были на Играх боевой тройкой и перед ними поставили задачу ловить разведчиц. Поведала о том, как Дестини поймала шестерых.
Физика