шутил старлей Саша Панченко — когда Яковлев родился, даже мировые банкиры-евреи заплакали. Ладно, завтра уже посмотрим, что у нас на авиабазе в Липецке. Кстати, Липецк люфтваффе не бомбили, личный приказ рейхсмаршала, там у Геринга остались любовница и сын. Вот такие пироги — что значит любовь! Оформился я и получил прикрепление к столовой штаба. Так что с голоду не умру, а вот документов море, сидел до вечера, тогда служба была совсем ненормированной — война, порой и ночевали в кабинетах высокие чины — у товарища Сталина был такой режим работы. Он спал с 6 утра до 12 часов дня. Ну и все наркомы под него подстраивались!
Поздно вечером я шёл обратно, решив пройтись по вечерней прохладе домой, слышу вскрик какой-то в плохо освещённой подворотне — там двое блатных, блестя своими фиксами, в кепках-малокопеечках и в сапожках «джимми», угрожают ножами женщине, требуя у неё деньги и золотишко. Она позвала меня, попросила спасти, всё бы ничего, я стал мирно парням говорить, что так нельзя, война, страна воюет, а вы, мало что не в армии, да ещё и людей грабите. Да тут один совершил большую ошибку, ляпнув: «Да иди ты, защитник Отечества!» Такое воевавшему на фронте говорить категорически нельзя, я просто взбесился - сволочи какие, мы воююем, а ещё меня подкалывает! И взревев, я в ярости и в бешенстве забил их ногами и руками, только финки полетели в разные стороны. Вы, твари блатные, людей грабите, когда вся страна воюет и ещё и гавкаете? Бешеная ярость просто захлестнула меня, бывшего под смертью на фронте!
А эта дура вновь завыла: «Ой, как вы их так сильно, им же больно!» Вот идиотка! А что мне им теперь — вручить хлеб-соль? Может деньги мои им отдать? Отдай им свои деньги, дура ненормальная, а я пошёл. Или мне нужно было пройти мимо, пусть они тебя, дуру полную, зарежут? Нет, оказывается, что мне нужно было их связать и доставить в отделение. Полная дура — они же с финками! И я не милиционер, а майор авиации! Вот и доставляй, а я пошёл! Катя наша, просто точно придурочная Катя номер два!
Тут она давай опять визжать, мол, боится, дорогой товарищ военный, отведите меня домой. Отвёл я её, достал вторую бутылку коньяку, она неплохую закуску и мы, немного выпив и сняв стресс, оказались в постели. Вот это была женщина! Она и лихо подмахивала, и ртом подняла моего «бойца» на второй заход и в задницу разрешила-просила кончать. А кто был на фронте, тот знает, как постоянно будучи в ожидании смерти под пулями и снарядами — так жаждешь жизни и, соответственно, бурного секса, что порой хочется и хочется «этого» ещё и ещё.
Потом как-то само собой и второй заход у меня получился — женщина встала «рачком» и мы вновь понеслись навстречу друг другу. Конечно, до моей бывшей фронтовой подруги — яркой красавицы военврача Светланы Алексеевой, женщины умной, красивой и невероятно сладкой, ей как до неба, но тоже неплохо. Кончив с ещё большим удовольствием, я сладко задремал. Но что значит я был фронтовиком — среди ночи я понял, что женщина куда-то вышла, что-то говорит по телефону, так что я быстро поднялся и, собравшись и сунув оба «Вальтера» в карманы, уже стоял у двери в комнату, где мы кувыркались с этой гостеприимной хозяйкой. Что же сейчас будет?
Зашли двое в милицейской форме, но морды у них такие... Типичные уркаганы! Мол пришли за мной, раз я забил до смерти двух граждан. Да тут ещё
Сказка на ночь