Муж вообще мерзостью оказался, тоже меня бил постоянно. Нельзя так говорить, но я рада, что он был бесплодным.
— Дурдом, согласен. Расстались?
— Убили его три года назад...
Звонок телефона прервал их беседу.
— Извини...
— Алло. Да, это Никита. Вы прилетели уже?
— Да, сейчас мы доберемся в отель, и я готов.
— Хорошо, как будете готовы, звоните, я жду...
— Вот и работа.
— Ты так изменился, когда разговаривал. Такой серьезный стал.
— Ответственный, — подмигнул он и продолжил. — Очень серьезный человек прилетел, и мне нужно тайно организовать ему встречу с одной бизнес-вумен, — сказал он, загадочно улыбаясь.
— Ммм, серьезно.
— Если встреча удовлетворит обоих, то получится заработать сумму с множеством нулей.
— Понятно. Так ты уже уходишь?
— Нет, он позвонит. Ешь на вот перчик, давай.
— Спасибо.
— Ну, а вы с Юлей хорошо дружите, я так понимаю? Раз она тебя в компаньонки взяла, значит, доверяет.
— Да, мы же с ней «не разлей вода» с детства, практически всё вместе, даже первый секс... Ой, что это я разболталась, — засмущалась она.
— Не переживай, у нее от меня секретов нет. Месячные, первый поцелуй, секс и все такое, но я особо не помню подробных деталей этого всего, это как раз то время, когда родители, — он замолчал. Мила не знала, что говорить, и он это заметил и сказал. — Ну да ладно, жизнь продолжается!
— Конечно, и все у нас будет хорошо! Вот за это и выпьем, — поддержала его Мила. Они чокнулись бокалами с вином и соком, выпили, и она спросила:
— Выходит, ты меня не помнишь?
— Неа, я же десять лет в Москве, а вы вон, повырастали все. Я вот скрипку помню хорошо, а внешность... Но то, что видел тебя, это точно.
— Это понятно. Я хоть и не сильно разгуливала из-за папы, но затворницей не была.
— У вас банда девичья была дружная. Я запомнил на всю жизнь, как Юля прибежала с улицы и стала уговаривать меня, чтобы ее подруга на мне научилась делать минет, дабы на выпускном не опозорится перед парнем! Представляешь? — Мила удивленно расширила глаза, а он продолжил. — Да, и я тогда тоже, как и ты сейчас, офигел от предложения, а мне в ответ сказали, что есть условие: у меня должны быть завязаны глаза и учиться она будет в комнате без света. Ты, наверняка, знаешь эту историю?
— Нет, я такого не...
У Никиты снова зазвонил телефон.
— Извини...
— Привет. Да, хорошо, я буду во время.
— Никита, несмотря на доверие, я волнуюсь.
— И не переживайте, Антон Иванович, я думаю, Светлана Александровна заинтересована и в контракте, и особенно в личной конфиденциальности на самой встрече не меньше Вас, так что не волнуйтесь.
— Я прошу Вас, давайте без имён по телефону!
— Вы не рычите и в таком случае и моё не произносите. До встречи...
— Ну, вот я и оставляю тебя одну. Не грусти и, повторяю, чувствуй себя, как дома.
— Хорошо, я постараюсь, — сказала Мила, глядя на него, и почувствовала, как ничем не прикрытые губки под платьем начали теплеть и, вероятно, покрываться смазкой, а он продолжил:
— Допустим, я люблю ходить дома голый, — намекая, сказал он, а она игриво замахнулась на него рукой.
— Ну, а что? — смеясь, продолжил он. — Я голый, ты голая!
— Извращенец! — смеясь, возмутилась она.
— Я шучу, — оправдался он, спеша выйти из квартиры...
«Хорошая соседка, жаль скромная, да и Юльке обещал», — думал Никита, заводя рабочий Mеrcеdеs.
А в это время...
Лифт отеля спускал на первый этаж молодого человека в спортивном костюме, бейсболке
Люблю попки. Часть 1. Рита