темно-розовые соски. Под его языком, они мгновенно отвердели.
— О да, еще! — восклицала Сабина. — Целуй меня! Целуй всю, везде...
Элатий опустился перед женщиной на колени и разорвал тунику дальше — до подола. Сабина отбросила обрывки. Самнит увидел ее гладко выбритый лобок и набрякшую от желания полуоткрытую раковинку, тоже без единого волоска. И он припал к ней ртом.
— Да! Да!
Сабина издала долгий стон наслаждения, ощутив, как его горячий язык проник в мокрую щелку. Затем, он поднялся выше, ведя языком, и отыскал плотный бутончик плоти, где при прикосновении все сладко заныло. Руками Сабина упиралась в могучие плечи гладиатора, ноги раздвинула. Руками Элатий обхватил упругие ягодицы женщины и продолжал страстно вылизывать у Сабины между ног.
— На ложе, — быстро и горячо зашептала она через минуту. — Давай на ложе... , возьми меня...
Элатий подхватил римлянку и отнес вглубь спальни. Сорвал занавеску, закрывавшую путь и уронил женщину на упругое ложе. Забрался сам, и ухватив руками щиколотки Сабины раздвинул ее ноги широко в стороны. Снова припал ртом к ее взмокшей picsе и причмокивая, глухо мыча, принялся за дело с удвоенным рвением.
Сабина, то стонала, то издавала короткие смешки. Сначала, она взъерошивала короткие волосы на склоненной голове Элатия, а затем пальцами обеих рук принялась раздвигать и растягивать складочки своей picsе. Гладиатор же продолжал усердно работать языком, водя им по вспухшему клитору, по губкам, всовывал его в пульсирующую щелку, источавшую липкий сок. Член его напрягся так, что слегка ныли яйца.
Элатию, тоже захотелось ласки. Он внезапно продвинулся вперед и теперь нависал над Сабиной. Его пенис уперся в ее губы. Римлянка охнула и ртом втянула тугую мужскую плоть. Член изрядно распирал ей рот. Сабина замычала и принялась сосать, подобно шлюхе из лупанары. Член проскальзывал ей в горло, тыкался изнутри то в одну щеку, то в другую, слюна обильно текла и раздавались чавкающие звуки. Яйца Элатия — два тугих мешка шлепались о подбородок Сабины. Она, руками стискивала его крепкие ягодицы, шлепала по ним иногда ладонями. Элатий совершал легкие движения низом живота, как при совокуплении и вгонял член в жадный ненасытный рот римской шлюхи. Сравнивая себя с какой-нибудь солдаткой «волчицей», Сабина испытывала необыкновенный прилив похоти и возбуждения. Она мычала, пыхтела, издавала хрипы, когда член проникал слишком глубоко в горло и жадно, в полуобморочном состоянии хватала воздух, когда член выходил обратно. Страстный отсос Сабина чередовала с облизыванием. Ее язык проворно путешествовал по стволу члена, по гладкой головке, ощущал пульсирующую выпуклость вен. Потом, Сабина добралась и до его яиц. Издавая страстное урчание, женщина вжималась в них лицом, лизала, играла языком, то с одним, то с другим. Элатий не мог удержаться от стонов. Сабина оказалась на удивление изобретательна в подобного рода ласках. Она, губами хватала головку члена и втягивала короткими засосами, а потом переходила к яйцам и шлепала по ним языком, страстно покусывала, терлась о них носом и выкрикивала всякие непристойности. И после, снова ловила головку. Элатий ощутил, как подкатывает мощная волна семени. Нет, нет! Надо сдержаться!
— Подожди, госпожа!
Сабина перестала притягивать его к себе. Отпустила. Удивленно-обрадованно смотрела снизу вверх.
— Ты, назвал меня госпожой?
Элатий не стал тратить время на лишние слова. Не время сейчас обсуждать это. Он, просто больше не мог сдерживаться. Все что он сейчас хотел — это овладеть женщиной. Гладиатор навалился сверху и Сабина, в предвкушении широко раздвинула ноги.
— Давай, я жду тебя, — рассмеялась она.
Темно-розовая головка пениса упёрлась в блестящие от липкой мокроты лепестки губок. Начали упруго раздвигать, толстый твердо-упругий член Элатия без особого
Один день моей жизни