красивый писёнышь и с красивым девственным цветочком. Юля, глянь. Правда, как цветок? Поэтому и лишение девственности называется дефлорация, от цветка по латыни.
Юля сунула голову подруге между ног.
— Ой! и в самом деле! И тонкая какая. Как ты её только сама не порвала — то? А у меня чего там? Сама-то я не вижу.
Оля, наконец, отвела руки от пунцового лица и опустила ноги.
— А вот мы — она глянула на меня, ища поддержки, я кивнул, — сейчас тебе покажем.
Вскочила и вынесла из ванной большое увеличительное зеркало. Подтащила к дивану торшер.
— Ложись. Будем смотреть.
Юля устроилась поудобнее и раскинула ноги. Установив зеркало, так чтобы Юле было видно своё хозяйство, Оля и я сунули головы между распахнутых ляжек.
Вульва от обжигающего воздействия водки и моих ласк покраснела. Оля, как будто никогда ничего подобного не видела, трогала Юлину плоть, раздвигала губы, дразнила клитор, дёргала капюшон, сунула палец в вагину. У Юли, плева, видимо была толстой и порвалась она на неравные части, которые зажили и теперь торчали не ровными зубками, как пасть гидры.
— У меня тоже такая рвань будет?
— Это смотря как это сделают. Если грубо и без твоего желания, то будет как у меня, а то и хуже, а если нежно, с любовью и не сразу, то станет твой бутончик раскрытым цветком. Так-то.
— А кто тебя, ну... ?
— Не поверишь, сама! Созрела я рано, только мальчики на уме и были. А внутри аж всё чесалось. Клитор дрочить я начала давно, но и этого мне было уже мало. Тогда я и нашла какую-то пластиковую ручку и сунула с дуру. Кровищи было! Мать меня чуть не убила, когда узнала. Даже хотела вести к врачу, чтоб заштопали, но я категорически отказалась. Ну и понеслось. Ладно, хоть ума хватило, противозачаточные пила систематически. К первому курсу нагулялась. Парень появился, но узнал, что я не целка, сразу свалил, но попользоваться не отказался. Обиделась на всех. Два года никого не подпускала. А сегодня, сегодня я очень возбудилась на матче, не знаю даже почему, и была чрезвычайно рада, что ты нас тормознул. Ты мне приглянулся сразу, и я решила, что отдамся тебе в любом случае, хоть в подъезде, хоть в кустах. Так я хотела. И хватит меня рассматривать, гинекологи доморощенные. Саша! Ну, возьми ты меня, наконец!
Тут я попал впросак. Пока Оля ковырялась в вагине Юли член у меня, тупо повис, чего, мол, торчать без дела. Я встал и развёл руками, а член повис на полшестого.
— Доигрались в дочки-матери? Иди сюда, миленький, ты мой. Совсем про тебя забыли? Помогай, чего стоишь?
И девчонки принялись вдыхать жизнь в моего спящего красавца. Он долго не сопротивлялся, и стоило его пару раз пригубить, как встал готовый к новым подвигам.
Юля не стала ждать, она уже всё сказала, и стоило ей почувствовать упругость члена, как она развернулась ко мне задом, и член, направляемый её рукой, скользнул в горячую глубину. Толчок в дно и ворота влагалища сжались.
— О_О_О! — дружный возглас наслаждения вырывался из наших уст.
— Подразни ей клитор. — Сказал я Ольге, и та с энтузиазмом полезла под подругу.
— Нет! Не так. Поперёк. Да! Не одним пальцем, а всей пятернёй. Ой! Ой! Ой!
Я всем членом ощущал, как он стремительно приближается к финишу и никак не мог для себя решить, кончать с ней или нет, а если да, то в неё или в кулак? Получилось совсем не так. Юля с воплем соскочила с члена, и едва добежав до участка пола, не покрытого
Отчаянная Вика