Извращенец! — отступая вглубь номера, она колотила кулачками мне в грудь, пока не упала спиной на кровать. Трусики с остальным исподним слетели с неё, с моей помощью, вместе с сапогами. Подол широкой юбки переплетаясь с лифчиком, болтался шарфиком на её шее.
— Сумасшедший! Что ты делаешь? Боже! За что мне такое привалило? — шептала она, пока мой член бережно пробивал себе дорогу в её влагалище. Добравшись до дна, я присел перед ней на коленках, подсунув подушку её под поясницу. Я гладил её круглый животик и плавно водил членом по передней стенке влагалища. Зажатое сверху тяжестью ребёнка оно было узким, приятно облегающим мою плоть. Девочка иногда ворочалась и тогда, чувствуя её движение и руками, и фаллосом, я замирал, давая время, чтобы она успокоилась. Девочка успокаивалась, чего нельзя было сказать о её матери. С каждым моим погружением, она дышала всё громче и чаще. Глаза горели, губы полуоткрылись и жаждали поцелуя. Наконец, я наткнулся на то, что искал. Её эрогенная зона, оказалась совсем рядом, стоило всего лишь погрузить головку. В такой позе я не мог свободно двигаться, поэтому я взял член в руку и сунув его на нужную глубину, стал быстро водить им из стороны в сторону. Глаза Марьи закатились, рот застыл в немом крике, она подалась чуть навстречу и её влагалище быстро-быстро задёргалось, руки безвольно скатились с живота.
— Что же ты подлец делаешь? Как мне хорошо! Боже! Как хорошо!
Мой вздёрнутый перец продолжал пахать уже мягкую борозду.
— Ты опять не кончил! Тебе плохо со мной? Да?
— Опять началось! Ну почему я должен во всех обязательно кончать. У ведь яйца, а не железнодорожная цистерна! Сперма, как не странно, вырабатывается не мгновенно! Для этого тоже нужно время!
— Так у тебя сегодня уже кто-то был? Да? И я не первая?
— Извини, но ты мне свиданья не назначала! Так уж получилось.
— И кто она эта счастливица?
— Пойдём, сама увидишь. Я думаю, что она ещё не ушла.
— Куда идти?
— К нам. Она сейчас с Полиной — дежурной, Максу помощь оказывает. За одно и узнаешь, что с ним случилось.
Марья, порывисто встала, поправила юбку, одела домашние тапочки и уверенно направилась к двери.
— Ты на себя в зеркало посмотри. Вид — «не одна в стогу я кувыркалась». Успокойся, переоденься, приведи себя в порядок. Ты же благовоспитанная женщина.
Я пошел к ней, стоящей у зеркала, сзади. Обнял под грудью и поцеловал в шею. Её рука легла мне на затылок. Мы постояли так недолго, и я начал её раздевать, без эротики, просто как неряшливого ребёнка, пришедшего с гулянья. Она стояла послушно, поднимая руки и скоро осталась в одних домашних тапочках. Я повернул её к зеркалу и снова обнял.
— Я что, так должна идти? Раздел? Теперь, будь добр, одень!
— Ты мне такой больше нравишься.
— Ну, хоть халат-то мне можно одеть?
— Халат можно.
Она достала из сумки махровый халат, одела и мы пошли к нам.
— А ты ведь даже словом не обмолвился, как прошла встреча с хозяйкой.
— Ты тоже не говорила, чем занималась всю ночь с Максом.
— Я с ним... Мы просто спали, пока ты утром не явился!
— Вот и я ночью просто спал. Или тебе обязательно знать подробности?
— Я почему-то тебя ревную.
— Этого нам только и не хватает!
— Да, знаю я, что глупо это ужасно! Но мне обидно, что ты ласкаешь и других женщин!
— Марья, ты махровая собственница. У тебя сейчас обострённые чувства и ты инстинктивно ищешь защиты для своего потомства.
Тридцать три. Часть 1