и ввёл пальцы во влажное влагалище, поиграл клитором, от чего она охнула и присела. Подтолкнул её к кровати и нагнул. Член на глазах у всех ушел в её недра и погрузился в знакомую мягкую, все обволакивающую тесноту. Лариса уже никого и ничего не видела, она парила над волнами блаженства, как кариатида под бушпритом парусника. Я держал капли её тяжёлых грудей, вывалившиеся из лифа, и оттягивая их, плотнее насаживал её вагину на себя. Чья-то рука присоединилась к нашей тесной компании и, не много мешая мне сосредоточиться, играла то мошонкой, то её клитором.
Я приоткрыл глаза. Виктория, лёжа на ляжке Макса, мусолила его член и свободной рукой дрочила себе клитор. Аня и Полина целовались, дружно засунув руки подруге под юбки.
Лариса уронила голову на кровать и кончила. Струйка эякуляции пробежала по её ляжкам, вагина подёргалась и успокоилась. Член с чавканьем вылез из её лона. Лариса села и не обращая внимания на одобрительные возгласы, взяла мой член в рот.
— Вот! Примерно так она здесь и оказалась. Ещё вопросы есть?
— А почему это ты, а не Макс?
— Она мелковата для меня, боюсь сделать ей больно. Вон Анна — это то, что мне нужно.
— Выходит, что другие тебя не удовлетворяют?
— Да с чего вы взяли? Мне хорошо со всеми вами, с каждой по-разному. Ведь среди вас нет одинаковых, а я люблю разнообразие.
— Я предлагаю конкурс! — запрыгала, наивно сотрясая своими телесами и ни чуть этого не стесняясь, пришедшая в себя, Лариса, ведь уже доказали, что она здесь одна из самых желанных.
— Ну? Что ещё за конкурс?
— Назовём его так: — «у кого глубже?». Макс будет засовывать всем по очереди, а мы будем фломастером делать отметки на его члене.
— Предположим. А какой приз победителю?
— Пусть Макс её и отдерёт первой, например. Согласны?
Пошумев немного, согласились и начались приготовления. Я достал фломастер.
— А почему это только я, тут юбку задирала?
— Действительно. Ксения. Покажи с чем ты пришла? — взяла бразды правления в свои руки Виктория.
Ксюша встала в проходе и повернулась к нам спиной. Её тёмно-синее облегающее, длинное, до середины икры, платье без рукавов, с глубоким декольте и разрезом на юбке, выглядело на её женственном теле очень сексуально. Взявшись за длинный шнурок, она расстегнула молнию на спине до самого копчика. Платье скользнуло к её ногам. Сначала показалось, что она совсем голая, но повернувшись к нам лицом она продемонстрировала три алых треугольника на прозрачных лямках, едва прикрывающих интимные места и только подчёркивающих их привлекательность.
— Але! Ну как?
— Пикантно и очень сексуально!
— Макс, тебе ещё предстоит работа, так что, извини.
Я подошёл к Ксюше и прижав её к себе, поцеловал в губы. Она с удовольствием откликнулась и слегка раздвинув ноги пропустила мой член к себе в промежность. Торчащие, сквозь едва их прикрывающие треугольники лифа, соски щекотали мне грудь. Я присел и прижал соски губами сквозь шелковистую ткань, вызвав тихий стон. Руки сами развязали игривые бантики на лямках. Алые лоскуты украсили мой член флагами расцвечивания. Я приподнял Ксению за ягодицы, а она обвила меня ногами. Чья-то услужливая рука направила головку в нужное русло, и она проскользнула в томную бездну. Ксюша запрыгала, повиснув на мне и прижавшись всем телом. Я помнил, как быстро и сильно кончает Ксюша и оказался прав, успев вовремя придержать её сползающее тело и укладывая её на кровать рядом с Полиной.
— Так. Полина ты сегодня чудно выглядишь. Чем нас порадуешь?
— Ничем, Вика, ничем я порадовать вас не могу. Это ребята меня радуют, придают
Тридцать три. Часть 1