пятьдесят долларов, и он стал моим. Вернувшись домой, я выпила вина, легла голой на кровать и начала мастурбировать своей новой игрушкой. Я не смогла достигь кульминации. Что-то все еще было не так; возможно, мое либидо ослабло до такой степени, что кульминация была уже невозможна. Или, возможно, мне нужен был весь остальной опыт, в комплекте со статуей. Но все же мой сеанс с фаллосом был все еще приятным и напоминал мне о моих студенческих днях.
И конечно, это заставило меня задуматься, что случилось с остальной частью статуи. Вот так я снова оказался у дверей колледжа. Было лето, и в здании никого не было, кроме преподавательницы, которую звали Эми, и еще нескольких девочек, которые остались на лето.
Эми открыла дверь и впустила меня. Это была полная женщина с крашенными светлыми волосами и легкой улыбкой. Я представилась сестрой из женского сообщества, и она сердечно поприветствовала меня, хотя и потребовала подтверждения. В библиотеке был набор ежегодников по выпускницам разных лет, и я показала ей свои фотографии, которые она сравнила с тем, что было на моих водительских правах. Удовлетворенная проверкой, она обняла меня и приветствовала как родную сестру.
Эми рассказала мне кое-что о последних годах нашего сообщества, которые оказались не слишком хорошими. В конце девяностых сообщество было запрещено администрацией колледжа, поскольку в городе поползли слухи о его развратной репутации. Те, кто состоял в сообществе раньше, решили, что оно закрылось навсегда и больше никогда не возродится.
— Ты первая из сообщества за многие годы, кто пришел ко мне.
— А все вещи, которые были в доме? Мебель, картины и прочее?
— Все это исчезло. Колледж связался со многими художниками, и они вернулись, чтобы забрать свои произведения. Остальное было продано на аукционе, чтобы оплатить юридические счета. Единственное, что осталось, что старая статуя в подвале.
У меня екнуло сердце:
— Статуя?
— Да. Статуя фавна или сатира, или что-то в этом роде. Он был слишком велик, чтобы сдвинуться с места. Я вообще не знаю, как она туда попали. Может быть даже, что сам дом был построен вокруг нее, я не знаю.
— Могу я взглянуть на статую, пожалуйста?
— Конечно. Но она ничего не стоит, если ты об этом думаешь. Мы оценили ее через экспертов и выяснили, что это грубая копия классической скульптуры девятнадцатого века. И она повреждена.
— В каком смысле?
Эми фыркнула:
— У статуи пропал член. У оригинала был большой член, судя по фотографиям, которые мы видели. Но сейчас этой детали нет…
Эми показала мне подвал, и там был он! Все тот же старый Приап! Только там, откуда раньше поднимался красивый коричневатый фаллос, теперь была только дырка.
— Дырка, - с мистическим ужасом поняла я, - в которую идеально впишется моя новая игрушка.
— Это не единственное, что мы нашли в подвале, - сказала Эми.
Она показала мне панель на стене, на которой было что-то написано. Но внешне это выглядело какой-то тарабарщиной.
— Что в этой надписи? - спросила я.
— Это зашифрованное послание. Тина.. . одна из наших преподавателей.. . взломала шифр. Теперь мы знаем, что там написано, но это не имеет смысла. Надпись начинается так:
— Приап, прими нашу сестру. Она - ваша добровольная служанка...
— Она довершает свою преданность вам своим телом. Даруй ей красоту, даруй ей удачу, даруй ей свою защиту, - закончила я фразу.
Эми уставилась на меня:
— Откуда ты это знаешь?
— А ты не догадываешься?
— Нет! Я никогда не слышал этих слов раньше, кроме как от Тины. Что они означают?
— Это фраза из начальной части церемонии посвящения, когда мы давали обет верности
Олеся-2 или Султан под Новый Год