— Приятно такое слышать, но ты бы лучше колбасу нарезал, чем лапшу на уши вешать.
— Хм! — Макс взялся за работу. Сильными пальцами освежевал батон твердокопчёной колбасы, и не успели женщины вымолвить слова, как он уже нарезал его тонкими ровными кусочками и веером уложил на одноразовой тарелке. С дёрнул чеку на крышке консервов и вывалил содержимое на дно другой тарелки. Я за это время успел лишь достать пакет с квашенной капустой, солёными огурцами и помидорами и вывалить в глубокую тарелку, когда-то прихваченную в буфете.
— Чем богаты...
Ксения вскоре ушла — работа, есть работа, и свои обязанности надо исполнять.
Мы долго сидели в тот вечер, так и не одевшись. Разговоры лились и о серьёзном, и о пошлом. Асе нравилось наше к ней внимание, и она с удовольствием прерывала разговоры, подставляя губы и тело для поцелуев и ласк. Она освоилась и не без удовольствия делала нам минет. Макс отвёл душу не однократно опорожняя яйца в её лоно, чему я мог только позавидовать. Но под конец вечера, когда мы допили коньяк, я решился-таки и в первый раз за вечер погрузил в её вагину поднятый её же губами член. Сопливых вовремя целуют. Макс успел так раздолбать Асину вагину, что мне там делать было абсолютно нечего. Сославшись на своё недомогание, я ретировался и больше к ней не приставал, а когда они в очередной раз заскрипели кроватью, вышел в туалет подмылся и смазал член кремом «После бритья». Щипало нещадно. Придя в комнату, я отхлебнул из горла солидный глоток ликёра с запахом миндаля и лёг спать.
Тридцать три. Часть 1