на моем паху. Я тоже посмотрел вниз и увидел, что домашние спортивки оттопыриваются под давлением вставшего члена.
— Позволь поинтересоваться, что тебя так возбудило? — насмешливый тон жены заставил меня снова поднять глаза.
— Ничего. Просто естественная реакция после сна.
— Что-то я не помню, чтобы у тебя возникала эрекция после похмелья. И, судя по всему, ты проснулся достаточно давно, — Катя уверенно перехватила инициативу.
Я обескураженно смотрел ей в глаза и не знал, что ответить.
— Дай угадаю, тебя возбудило то, что ты себе представлял о нас с Мишей? — продолжала она.
— Нет, я не... — вяло пытался протестовать я, но Катя меня прервала.
— И что там там нафантазировал?
— Ничего.
— Нет уж, я терпела твой допрос, теперь твоя очередь. Чем по твоему мнению мы с Мишей занимались на кухне?
— Ничем, я просто пошутил, — я уже жалел о том, что завел этот разговор.
— Это от шуток твой член почти порвал штаны? Ответь на мой вопрос! — настаивала Катя.
— Я ДУМАЛ, ЧТО ТЫ ЕМУ ОТСОСАЛА, — взорвался я.
— И это тебя возбудило? Можешь не отвечать, я и сама все вижу, — жена казалась шокированной. — И ещё, я, кажется, поняла причину твоего странного поведения на неделе. В гостинной ты набросился на меня тоже из-за своих фантазий?
Я молчал.
— Боже, да ты же конченый извращенец, — вскрикнула жена и скрылась в спальне, громко хлопнув дверью.
***
Следующую неделю мы с женой почти не разговаривали. Наше общение сводилось к сухому обсуждению покупок или планов на следующий день. Я продолжал спать на диване, а Катя закрывалась от меня в спальне.
Я каждый день корил себя за то, что высказал свои подозрения супруге. После разговора у меня почти не осталось сомнений в её верности. Но я не знал, захочет ли она продолжать отношения с мужчиной, которого возбуждает гипотетическая измена. Я продолжал удовлетворять себя, представляя Катю в Мишиных объятиях. Я ненавидел себя за слабость, но не находил в себе сил остановиться.
Через неделю после ссоры вечером жена позвала меня в спальню. Она ждала меня на постели в новом комплекте нижнего белья. Лифчик был прозрачным почти до самого низа, демонстрируя напряженные розовые соски. Тонкая полоска трусиков едва прикрывала самую интимную зону.
— Ну как тебе? Нравится? — жена перевернулась на живот, показывая попку, между половинками которой утопала ниточка черных стрингов.
— Очень, — шумно сглотнув, ответил я
— Ну тогда возьми меня. Я очень соскучилась, — попросила любимая.
Не дожидаясь повторного приглашения, я опустился на кровать. Сумасшедшее возбуждение призывало сорвать с жены белье и сразу же овладеть ей, но на этот раз я ему не поддался. Наш поцелуй был нежным и неторопливым. Насытившись её губами, я опустился к шее, а затем — к изящной впадинке ключицы. Мои руки завладели упругими полушариями попки и с силой их сжимали. Губы продолжили путешествие вниз и, сдвинув вниз бюстгальтер, завладели соском. Катя сдавленно вздохнула, прижав мою голову к груди.
Я сдвинул трусики в сторону и слегка надавил пальцами на чувствительный бугорок клитора. Громко простонав, жена выгнулась от нахлынувшего возбуждения. Я отдал должное второму соску и опустился ещё ниже. Вскоре пальцы уступили место языку и вошли в разгоряченной влагалище. Я наращивал темп, упиваясь Катиными криками. Два пальца сновали в её киске, а язык выделывал замысловатые пируэты с клитором. Долго выдержать подобное она не могла. Вскоре любимая сжала мою голову ногами и протяжно застонала, возвещая о бурном оргазме. Я приподнялся и, не дожидаясь, пока прекратятся сладкие судороги, вошел в неё. Сочащееся влагой влагалище легко приняло перенапряженный член.
Мания измены. Часть 2