по плечу кучера похлопать: Пошёл, милейший. За скорость плачу отдельно. Да не вывали.
— А если у меня денег нет?
И смотрит выжидательно. Ну что, подыграем. Думаешь не вижу в глазах смешинку.
— Тебе легче. Ты женщина. Натурой расплатишься.
— И такое принимаешь в оплату?
— Так всё не задаром батрачить. Ладно, после разберёмся. Куда едем?
— На Комсомольский, к Собору. Знаешь?
— Местный.
Ехать прилично. В дороге разговорились. Не современная пустышка с накаченными губами, с насиликоненными титьками и с пустой головой, в которой хранится словарный запас меньше того, чем владела Эллочка Людоедка.
Сколько дороге не виться, сколько не ложиться под колёса, где-то она всегда заканчивается. Доехали.
— Если не трудно, заверни во двор. Темно в проходе. У нас там иногда нарки торчат. Не хочу с ними сталкиваться.
Пора из машины выходить. Она в сумочку полезла, пошуршала там, деньги достаёт.
— А говорила, что денег нет.
Крутит в руках купюры, молчит, будто собираясь с мыслями и на что-то решаясь.
— Знаешь, солдатик, деньги есть. Но так отсосать хочется.
Не сразу въехал что она сказала. Лишь про солдатика резануло слух.
— И почему это солдатик? Не в форме, казармой от меня не пахнет.
— Молоденький. Чистенький. А пахнет, - она наклонилась ко мне, втянула воздух, - молодостью пахнет. И чистотой. Давно мылся?
— В обед.
И тут до меня дошло то, что она сказала во второй части фразы.
— Погоди. Повтори, что ты сказала.
— А что я сказала? Сказала, что ты хорошо пахнешь.
— Нет. Ты, вроде бы что-то сказала про минет.
Интересно девки пляшут. Тут ищешь кому дать, а сейчас и искать не надо. Как там говорил Лёлик? Куй железо не отходя от кассы? Так.
— Ну да. Сказала, что отсосала бы кому-нибудь. Да хоть тебе.
— Так в чём дело?
Откинулась на дверцу, смотрит оценивающе, словно в магазине: Что за товар? Не дорого ли? А вообще мне это надо? Что-то решила.
— А харя не треснет, солдатик? Я и отсоси, я и заплати. Многовато не будет?
— А чего многовато? Мы по бартеру - ты мне, я тебе.
— Куни, что ли? И как ты это сделаешь? Минет в машине понятно. А вот как ты?
Да, моя Коломбина совсем не лимузин арабских шейхов. Развернуться будет проблемой.
— А давай отъедем куда-нибудь и...
Перебила.
— И ты меня на капоте своей барбухайки удовлетворишь? Благодарю покорно. У меня другое предложение. Давай поднимемся к
о мне и на нормальной кровати приласкаем друг друга. Ну, что думаешь?
А что думать? И хочется, и колется. А кто у неё дома?
— Ага. Поднимемся, а там муж ревнивый.
Фыркнула, как рассерженная кошка.
— Муж. Был бы муж, стала бы я искать. Ну что, жим-жим что ли?
— Идём.
— Тогда ставь свою барбухайку и пошли. Да не ссы ты, солдатик. Никто на твою ласточку не позарится. Вон какие тачки стоят.
Указать бы на обиду. В который раз называет мою девочку барбухайкой. Да ладно, сочтёмся. Нашёл местечко и воткнул машину. Пикнула сигналка, принимая под охрану свет очей моих. Лифт вознёс куда-то под облака. Ну да, после моего третьего сразу на одиннадцатый. Высоковато. Едва вошли в квартиру, хозяйка бегом в туалет. Не прикрыв двери, сдёрнула трусики и на унитаз. А чего антимонии разводить перед тем, у кого собралась отсасывать и кому предстоит отлизывать.
— Ты проходи. Я сейчас. Уффф, еле дотерпела. Ты сразу в комнату иди. Не на кухню.
— Боишься, что начну твои продовольственные запасы уничтожать?
Сквозь шум заработавшего душа расслышал
— Чтобы запасы уничтожить, их надо сначала создать.
Прямо как Матроскин. Тот тоже философ ещё тот: Чтобы что-то лишнее продать, надо это лишнее купить. А она перекрикивает шум льющейся воды
Соседи