почувствовал, как натяг стал немного ослабевать. Больше половины я уже перетёр и волокна стали медленно расползаться, давая слабину верёвке. Что творилось у меня в области гениталий, сказать было трудно. Мои яйца уже были погребены под пока ещё тонким слоем хвои и частей из разрушенного муравейника. Внутри мошонки уже тоже было что то невероятное. Из разреза были видны соринки и сухие иголки. Муравьи сновали то вверх то вниз. А про член и говорить уже было нечего. Я видел как на головке скопилось много муравьёв и как вроде бы из мочевого канала выползали – но утверждать не мог так как головка уже почти касалась основного муравейника.- Если я тут просижу до утра, то мой член и так сказать яйца будет уже не видно. Они за ночь всё восстановят и зароют их внутри муравейника. Что касается боли, то я уже не чувствовал ничего и понял что могу рассчитывать на чудо если у меня после этого ещё заживёт.Я ещё больше часа усиленно тёр верёвки и наконец то почувствовал свободу. Руки словно не мои, упали вниз и висели как плети вдоль тела. Я стал медленно шевелить и двигать ими, что восстановить работоспособность мышц. Потом сидя на пеньке я стал растирать бёдра которые тоже затекли и я боялся что если встану то ноги могут подкоситься и я упаду и только потом я вспомнил про свои член и яйца и приложив немало усилий я опёрся руками о дерево и стал подниматься. Половина члена которая была уже зарыта в муравейнике медленно вышла наружу. А где же яйца – недоумевал я ожидая их появления, но поверхность муравейника оставалась неподвижной, а у меня между ног свисали два тонких канатика, на которых всё ещё ползали муравьи поднимаясь в мошонку. Я тут же взялся за края разреза мошонки и стал выворачивать её наизнанку как и хотел это сделать часа три назад, но к моему удивлению от мошонки стали отваливаться кусочки белой молочного цвета кожи и моя пустая мошонка вместе с муравьями и тем что они успели натаскать внутрь её, стала разваливаться у меня в руках. Они кислотой сожгли всю кожу и внутри и снаружи и она превратилась в так сказать пепел или что-то похожее на него. Остались торчать только кусочки чуть ниже перетяжки по полтора –два сантиметра.- Всё, моим яйцам конец – сказал я сам себе и разрыв муравейник увидел из под слоем хвои. Они были все изъедены и прямо изнутри их уже выползали несколько муравьёв. - Пируете – сказал я им и отошёл в сторону.- Да, лакомства им на весь муравейник хватит, пока они из моих яиц всё высосут и источат их – подумал я.Я взял, вернее попытался взять в руки висячий член, но тут же его отпустил. На руках сразу же остались кусочки кожи. Стряхнув их, я не знал что делать. Выйдя на поляну, где было ещё светло, я сел не пенёк и стал рассматривать свой член, не прикасаясь к нему. Из мочевого канала вдруг выпал один муравей, за ним следом другой. Они, упав на траву, сразу же стали уползать подальше от меня.- И туда пробрались – подумал я.Взяв коринку, я подвёл её снизу и приподнял член. В области мочевого канала было проедено несколько дырок, а кожа практически была полностью разъедена от укусов муравьиной кислотой и была уже омертвевшая. Спасать было нечего, и тут у меня появилась идея. Я вернулся к муравейнику и снова сел на пенёк. Мой
Спокойной ночи, малыши!