них типа того — выходной. И чем заняться сегодня? Погода хорошая. На речку бы. А что? Это идея!
— Долго ты ещё? — приоткрылась дверь.
— Иду уже.
Я окинул взглядом стол. Тосты. Нарезка. Кофе. Выпечка. Вазочка варенья.
— Доброе утро. Чего вы не садитесь?
— Хозяина ждём.
— А-А. Тогда, прошу садиться. Вы, что, обе не с той ноги встали?
— А что собственно не так? Завтрак подан вовремя, или не понравился? Тогда нужно подавать пожелания заранее. Я не умею читать чужие мысли. — официальным тоном заговорила Лена.
Я от такого официоза просто обалдел и замер с открытым ртом с куском тоста в руке.
— Да скажет мне кто-нибудь, что случилось-то?! Вчера вечером — всё лучше не придумаешь, а сегодня, как чужие.
— Мама, перестань так расстраиваться, а то видишь всем настроение испортила. — подала голос Катя.
— Месячные у меня начались. — опустив голову сказала Лена.
— Ну и что? Радоваться надо, значит не залетела. — резюмировал я.
— Обидно! Только так хорошо всё началось, а тут это!
— Ну что ты дурёха, так расстроилась? Это же не навсегда.
— Конечно, вы тут передо мной трахаться будете, а я что, облизываться должна?
— Лена, не будь эгоисткой. И потом, когда у Кати начнутся праздники, мы с тобой перед ней кувыркаться будем и облизываться придётся ей. Или ты может предлагаешь установить мораторий на секс, если месячные у одной из вас? Хорошо, я согласен, но тогда у меня в это время будут другие женщины.
— Вот видишь? Что я тебе говорила? — воззрилась на мать Катя.
— А то и без месячных у него других баб не будет? Вот вчера пришёл — запах духов за версту.
— Милые вы мои. Поймите вы наконец, что я не давал вам никаких обещаний, и то что мне нравиться вас тискать, не даёт вам права на меня. Я вам не муж. Точка. Сыт я женитьбой выше крыши! Не нравятся вам такие отношения? Давайте разбежимся. — психанул я.
Встал из-за стола, не съев ни одного куска и стал натягивать джинсы.
— Ты куда? — вцепилась в меня Катя стоя передо мной на культях и обвив мне коленки. — Ой! Мамочка, что ты натворила-то!?
— Извини меня дуру! — подползла ко мне на коленях Лена и рыдая уткнулась в мои колени.
— Весёленький завтрак вы мне тут устроили! — начал успокаиваться я, гладя рыдающих женщин по волосам.
— Прости. Я так расстроилась, что голову потеряла. Я всё поняла. Я не хочу, чтобы ты бросал нас. Мне очень хорошо с тобой и не только в постели. Вообще очень хорошо. Но и спокойно относиться к другим женщинам я не могу, даже к ней.
— Это нормальный женский эгоизм. Вы заботитесь не столько о мужчине, сколько о том, чтобы он заботился о вас. Поэтому вы не можете радоваться за своего мужчину, когда он получает удовольствие с другой. Если не мне тогда и никому. Ведь так?
— Не совсем, но правда в этом есть. Прости, я поняла. — подняла заплаканное лицо Лена.
Я помог подняться ей с колен и поцеловал в солёные губы.
— Какая же ты дурёха!
— Не целовать, а наказать её надо! — заскочила на диван Катя. — Такого мужика чуть не упустили! Коля, да брось ты эти штаны. Садись поешь.
— Да садись. Я сейчас тебе коньячку налью. — засуетилась Лена.
— Вот. — поставила она рюмку на стол. — Накажите меня, накажите, только Коленька не уходи от нас. — снова задрожал её голос.
— И как ты предлагаешь её наказать? — спросил я Катю, поставив пустую рюмку
ПЛОТСКИЕ ЖЕЛАНИЯ