по шею. Начиная привыкать к температуре, неловкими гребками все ближе и ближе приближалась к объекту моего вожделения. Чем ближе я подходила, тем мельче становилось. Вот я уже подошла почти вплотную, встав так, что моя грудь всколыхнулась прямо на уровне его лица. Нагнулась, в любой момент ожидая какого-то отторжения, будь то возможная пощечина за дерзость, или может он меня оттолкнет? Руслан продолжал неподвижно сидеть. Лишь смотрел на меня снизу вверх со снисходительной усмешкой. Ладно, будь что будет. Я встала перед ним на колени, разместив их в опасной близи от болтающихся в воде гениталий. Даже не смотря на то, что я стояла на коленях, а он просто сидел, он все равно был выше меня. Здоровый, крепкий. Большой. Распаренный после сауны, расслабленный. И явно в хорошем расположении духа. Еще немного поколебавшись, я положила ладони ему на плечи. Придвинулась вперед, почувствовав его мягкий член коленкой. Проехалась носиком по его жесткой небритой щеке, поцеловала.
— Я очень сильно скучала. — нарушила тишину.
Не было и речи о каком-то набивании цены себе, о какой-то гордости. Сейчас я понимала, как сильно от него завишу, как сильно его хочу. Да и он прекрасно это знает. Никакие психологические штучки здесь не пройдут. Мы превосходно воспринимали друг друга, честно, как есть. Так к чему строить из себя непонятно кого? Я просто буду с ним максимально искренней. Я буду с ним самой собой.
Он резко схватил меня за бедро и с силой притянул к себе. Я ждала этого, предусмотрительно развела ноги, буквально налетела на него своей промежностью, сев таким образом на своего мужчину. Мы с жаром сцепились губами, начав яростно бороться языками. Я потеряла голову. Я даже не помню, насколько громко я стонала даже не от поцелуев, не от трения друг о друга внизу, а просто от взрыва эмоций, от бешеных реакций гормонов, тотчас всколыхнувшихся во мне. Я не знала, куда мне еще положить руки, что еще я могу сделать в данный момент. Хотелось прыгнуть выше головы, хотелось делать больше, чем я могла. Хотелось слиться с ним воедино, использовать все свои силы, отдать ему всю свою энергию. Позволить ему выжать меня словно лимон, проехаться по мне словно катком, принести себя в жертву. Я хотела принадлежать ему во всех смыслах.
Положив тяжелую руку мне на спину, он запустил свою широкую ладонь в меня сзади, с силой проведя по промежности и вызвав во мне дрожащий нетерпеливый стон. Его палец, найдя колечко, медленно погрузился в меня, я же гостеприимно расслабилась и подалась назад, навстречу. Шумно выдохнув воздух, продолжая крепко прижимать его голову к себе, я приподнялась и, разведя ноги так широко как могла, снова села на него. Киской я уже чувствовала боеготовность той его части, которую любила больше всего. Пока что он довольствовался лишь ласками моих губок, плавно проезжая между ними, уже явно примериваясь ко входу в мое тело. Больше всего на свете я хотела, чтобы он проник внутрь, чтобы добавил член в противовес снующему в моей попке пальцу. И больше всего меня заводило его хладнокровие, молчаливость. Этот непоколебимый колосс, на котором сходит с ума его похотливая текущая самка.
— Я хочу тебя... — чужим томным голосом тихонько провыла я. — Я пиздец как тебя хочу.
Он укусил меня за губу. Довольно сильно. Сжал свободной рукой сосок, буквально сдавил его своими крепкими пальцами, словно плоскогубцами, вывернув его при этом. Мой голос, и так постоянно звучащий при дыхании, окончательно окрасился в какую-то животную гамму. Отчаянно, выгибаясь до боли в спине, я
Лето в деревне