— Скотина ты, братик! - Людка запила чаем яичницу. - Мне показалось, что ты меня обидеть захотел.
— Люд, да ты что? Какие обиды? А что, ты ни разу не сосала, что ли?
— Тебе какая разница?
— Да никакой, собственно говоря.
Людка усмехнулась. Знаем, мол, мы вас, мужиков. Так и стремитесь гланды полечить женщинам. Готовы утверждать, что у вас не член, а голимый панадол. Или колдрекс.
— Что, проверить решил? Ну сосала. Хочешь, и тебе отсосу. И что тогда скажешь?
— Люд, ты у себя там совсем древней стала. Это давно уж стало нормой. Минет даже у проституток стоит дешевле, чем полноценный секс. И почему я должен что-то говорить?
Сестра успокоилась, хлебом собрала со сковороды жир и остатки яиц, отправила кусок в рот.
— Ты начала что-то я говорить, да я невежливо перебил. Ты что-то хотела?
— Много чего хотела. Я о чём начала говорить?
Мля, она что, меня за экстрасекса, то есть за экстрасенса держит? Откуда я знаю, что она хотела сказать?
— Наверное, я так думаю, ты хотела похвалить мою стряпню. Я неправ?
— Да нет, не особо. - Сеструха махнула рукой, сыто отрыгнула. - Ой, мама! Извини. Я просто похвалить тебя хотела.
— Вот те на! И за что?
— За стряпню. Ладно, хрен с ним. Какие планы?
— Планов громадьё. Грядки нужно прополоть, пока не жарко. Чего сварить на обед. Баню растопить.
— О, вспомнила! Какая благодать, что ты маме сделал городские удобства. И в туалет не нужно бегать на улицу. И ванна в доме есть. И котёл этот для воды. Хоть попользовалась, успела. Молодец ты, братик!
— Можешь погладить по головке и даже поцеловать.
— Если ты имеешь в виду эту головку, - сестрица быстро провела рукой по моей ширинке, - то и поглажу, и поцелую. Попозже. Пошли грядки полоть. А потом ты готовить будешь, у тебя получается вкусно, а я уборкой займусь.
Странные понятия у сестрёнки о деревенской моде. По её понятиям деревенские бабы отродясь не знают, что такое трусы. То есть не имеют абсолютно никакого понятия о такой детали женского белья. Может оно и лучше. Приятно наблюдать склонённую над грядками сестру, выставившую голую задницу. Возможно, когда-то так и было, что женщины не носили трусы. Так тогда у них платья были подолом в пол, а сейчас и не понять, что это такое: то ли платье, то ли майка.
Завернулось платье на задницу и смотрю, как на экране, тот знакомый силуэт. То есть попу и пирожок меж слегка расставленных ног. Рука сама тянется помацать этот пирожок. Однако есть опаска. Рука грязная, а сестрёнке навряд ли понравится, если я грязными руками да в чистую письку полезу. И всё бы ничего, да рядышком с ней стоит ведёрко, в которое она травку складывает. Оно хоть и пластиковое, а навернёт - мало не покажется. Черепная травма обеспечена. Были бы мозги, была бы черепно-мозговая. А откуда им взяться, коли грязные руки к пирожкам тянешь. Тут не токма сестричка, тут любая отоварит не задумываясь. А уж с Людмилиным характером ядрёной бонбы и не предугадаешь, как она прореагирует. Помню по молодости, в далёком детстве, за одно и тоже могла охреначить, а могла и посмеяться, посчитав шуткой. А уж что бомба, то бомба. Она сама не знает, что выкинет в следующий момент. А как в разнос пойдёт так прикрывайся простынкой и ползи на кладбище. Медленно, как нас учил старшина, дабы не наводить панику среди мирного населения.
Насмотрелся и задумался: а может, пока стоит в такой неустойчивой позе, не
Из баек Петровича. Вступление в наследство.