тебе не жена и не девочка, с которой... Сколько еще я тебя буду сиськой кормить? Ты за этот месяц даже пальцем не пошевелил, а пора бы уже найти себе девчонку и начать жить своей жизнью. Моя жизнь тебя не касается, понял? Я для тебя и так сделала больше чем нужно!
Ее слова, казалось, хлестали Никиту по лицу, как пощечины.
Никита крепился, чтобы не зареветь в голос, и у него это получилось. Что-то перегорело внутри. Он отвернулся и буркнул в пыльную спинку дивана:
— Понял.
— Вот и молодец. Это мой тебе ответ на твои беспочвенные подозрения и детские обиды. Дачный ответ. И... повернись ко мне, пожалуйста.
От стали в ее голосе не осталось и следа. Никита помедлил и заинтересованно повернулся, не понимая, что вызвало такую перемену. Таня сидела с поднятыми руками, застряв головой в узком вороте платья.
— Ну, помоги же мне!
Он потянул за подол. Таня, наконец, выпуталась и, поправляя волосы, хитро посмотрела на Никиту.
— Не обижайся, Никитос. Ты просто еще мале... молодой. Давай мириться, пока нас мать твоя совсем не потеряла? Мы быстренько.
Никита спустил шорты до колен и замер в предвкушении наслаждения, ставшего уже таким привычным, благодаря самой лучшей в мире тетке.
— Завтра приезжает Катя, Колина дочка, так что, не упусти возможность, — прошептала Таня, впуская в себя член.
***
Никита сжал в ладонях задорно подпрыгивающие сиськи и потянул их на себя. Обхватив гладкий маленький сосок губами, поиграл с ним языком, потянулся ко второму, поцеловал. От переполнявшего его возбуждения хотелось двигаться самому, он в нетерпении начал подавать бедрами вверх, шлепая задницей по по клечтатому пледу.
— Еще... я уже... хороший мой!
Она упала ему на грудь, крепко сжала бедра и, прикусив губу, глухо застонала. Никита почувствовал, как ее влагалище сокращается, сдавливает, обволакивает готовый взорваться член. Замерев с приподнятыми бедрами, он кончил, и расслабленно опустился на диван. Больше не было сил продолжать эту бешенную пляску. Они улыбаясь, смотрели друг другу в глаза, оба чувствуя, как член толкается внутри, выплескивая густую сперму. Наконец, его агония закончилась, и Катя в изнеможении упала рядом.
— Все. Это было... не передать как! Ты, Никита, сексуальный террорист.
Все-таки, она классная девчонка, несмотря на то, что дядя Коля ее отец. Без дурацкого жеманства, заигрываний. С ней легко и просто. Может, потому что она старше его на два года? Со старшими всегда легче.
Приехала ведь только вчера утром, а они уже чего только не успели за эти два дня. И, как вишенка на торте, такой безбашенный секс. Никита честно себе признался, что было даже лучше, чем с Таней. Как у них так быстро все устроилось? И ведь ничего сложного, просто надо было вести себя естественно, и не выделываться. Быть собой.
— Пойдем на речку?
— А пойдем!
Но искупаться сегодня не удалось. Никиту ждало потрясение, посерьезнее чем от увиденного позавчера во сне, когда Таня бесстыдно отдавалась дяде Коле. Уже запахло рекой и послышался шум воды, когда Никита услышал до боли знакомый радостный визг и басовитое рычание. Это Таня и Катин отец! У него вдруг появились сомнения в честности своей тетки.
— Давай туда не пойдем, Кать...
— Почему?
— Там... в общем, не надо нам на это смотреть.
— Нет уж, теперь я точно пойду. Мне интересно, чего это ты так испугался.
Пришлось подчиниться. Но он ее, все-таки, предупредил:
— Только ты на берег сразу не беги, посмотрим из кустов.
Катя прибавила шагу, но возле кустов, все же остановилась.
— Там мой отец и Таня с твоей мамой. И что? Пошли с ними купаться, ты чего?
Квартирный вопрос, дачный ответ - 3