накормила сына грудным молоком, и малыш хотел поиграть со мной..
— А что, это вариант братик. Хочу посмотреть как ты её будешь ебать при мне. Да и Нина пусть посмотрит как мы с тобой трахаемся...
— засмеялась сестра, вставая с дивана и идя к столу. Но пить Таня не стала, а тут же потянулась к сигаретам.
— Что-ты раскурилась дорогая? Курево вредно для ребёнка...
— с укором сказал я сестре, смотря на то как девушка закурила сигарету и отошла с ней к окну.
— Да ничего Виталику не будет. Молоко она не испортит. Я тоже курила когда её родила, да и тебя с сигаретой в губах выкормила...
— сказала вошедшая из ванной мать, стыдливо прикрывая ладошкой свой чёрный лобок.
— Тань, я возьму у тебя в комнате чистые трусы и лифчик на прокат...
— спросила у дочери Нина, поднимая с пола своё грязное нижнее бельё, колготки, трусы и бюстгальтер.
— Да бери, мне что жалко что ли. В гардеробе в нижнем ящике у меня трусы лежат, а в среднем лифчики. А свои обтруханные труселя можешь в ванную кинуть на машинку. Завтра постираю...
— ответила матери Таня, стоя возле окна с сигаретой. Нина не обиделась на едкое замечание дочки по поводу её обтруханых трусов. Которые на самом деле являлись таковыми. И одевать их на чистое тело, наша с ней мать не хотела.
— Вот же блядь, трусы ей подавай. Совести ни грамма не осталось. Бабе уже за сорок лет, а все норовит с молодыми лечь в постель...
— ругнулась на мать Таня, куря сигарету и смотря на падающий снег за окном.
— У тебя что белых трусов нет в обиходе? Одни чёрные, не люблю я их...
— сказала Нина, заходя в зал из спальни дочери одетая в её чёрные эластичные трусы, и такого же цвета лифчик.
— А я белые не люблю. И вообще, нашему общему ёбарю, нравится чёрное нижнее бельё у женщин...
— ответила матери Таня, стоя у окна. А я с восхищением смотрел на мать, на жопе которой плотно сидели чёрные трусы её дочери. А великолепные сисяры Нины, томились в чашах чёрного бюстгальтера. И моя старшая сестра была права. Я обожал брюнеток, за их заросшие чёрные лобки. И так же предпочитал видеть на женщине нижнее бельё чёрного цвета.
— А к нам кажется гости. Муженек мой бывший на машине к дому подъехал. Сейчас я его быстро назад отправлю...
— воскликнула Таня, гася в комнате свет. И через незашторенное окно зала, мы с Ниной увидели. Как во двор дома сестры, заехали белые " жигули." И из них вылез Сергей с бутылкой шампанского в руке. Муж Тани был одет в модную белую дубленку, и в синие джинсы. А на голове у Сергея была одета чёрная норковая шапка.
— Это что его машина...?
— шёпотом спросила у нас мать, одевая при свете елочной иллюминации, юбку и блузку.
— Да его Нина. Новенькие " жигули" ему недавно мамаша купила, она же в областном райпо работает. И квартиру в новом доме обещала сыну выхлопотать, при условии что я буду с ним жить. Но мне его машина и квартира не нужны. Я Костю люблю, а этого алкаша на порог не пущу...
— зло сказала сестра, идя в прихожею, чтобы прогнать Сергея который уже названивал в дверь.
— Да погоди ты коза, разлетелась. Мозгов совсем нет. Кто же в наше время от новой машины и квартиры отказывается? Я сейчас пойду и открою дверь Сергею. А вы сидите тихо, я сама его уломаю...
— сказала Нина останавливая дочь на пороге комнаты.
Одна