отдышался когда вошёл в теплый бокс, где стоял мой "зил" и другие машины.
— Что это 🐈 ты с утра пораньше на работу пришёл Костя. Мог бы и поспать ещё часок, на ремонте ведь...
— спросил у меня завгар Михеич, пожилой мужик предпенсионного возраста. С вечной щетиной на пропитом лице.
— Да машина нужна дядь Вить. К матери в деревню съездить за харчами. Ты мне путевку в сторону Ивановки напиши, а за мной не заржавеет...
— сказал я Михеичу, легонько тряся сумкой, в 🐈 которой приятным звоном звякнули бутылки с самогоном. Нужно было видеть лицо старого алкаша. Из хмурого и унылого, оно стало весёлым и жизнерадостным. Михеич преобразился услышав заветный звон бутылок. И мне кажется как-то помолодел что-ли.
— Кому, кому, а тебе Костя завсегда путевку сделаю, и машину разрешу взять. Но только не тяни душу, ставь на стол что ты в сумке принес. А то я пока не похмелюсь, ручку в ✋ руках не удержу...
— сказал мне завгар смотря на сумку в которой звякнули бутылки, как 🐈 кот на масло. Я знал что у дяди Вити жена была строгая насчёт пьянки. И дома ему никогда не наливала похмелиться, даже на Новый год.
И он бедолага пришёл на работу с жуткого бодуна, в надежде что кто-то из шофёров стоящих на ремонте ему нальют. Что часто и бывало, ведь завгар первый человек в гараже. И без него ни одна машина в рейс не выйдет.
— Ладно дядь Вить, давай "лечи" голову и путевку мне подписывай...
— сказал я Михеичу, доставая из сумки две бутылки самогона 🐈 и пакет с закуской.
— Хороша зараза!!! Это что твоя Костя, или сколымил где...?
— спросил у меня Михеич, заглотив разом " малиновский" стакан ядренного деревенского самогона. И закусывая его котлетой с хлебом.
— Мать в деревне гонит, у неё самогон на морозе выстоянный. По старинному рецепту, как её бабка и пробабка ещё при царе гнали...
— сказал я старому выпивохе, смотря на то как его фиолетовый 👃 нос, вмиг стал красным.
— На держи Костя путевку, но смотри не подведи меня. Не напейся пьяным, и не попадись ментам на дороге...
— сказал мне Михеич, давая в руки заветный путевой лист. Без которого, могли запросто тормознуть гаишники и забрать права.
— Да я прямиком к матери в Ивановку еду. И буду там на печи сидеть до утра. А завтра я тебе дядь Вить ещё мамашиной самогонки привезу...
— сказал я завгару и увидел как засияло его лицо в превкушении халявной выпивки.
— Ловлю на слове парень. Но и за мной тоже не заржавеет. Ты у меня кажется новый выжимной на сцепление просил? Так завтра я его тебе дам прямо со склада...
— сказал мне довольный до ушей Михеич. Но я уже его не слушал, покинув пожилого алкаша в его пропахшей машинным маслом и бензином каптерке. Я подошёл к своему " зилу", залез в кабину и запустил двигатель. Машина глухо заурчала и оставив её прогреваться на малых оборотах. Понес в слесарку ребятам бутылку на опохмел. И попал как раз в самый разгар утреннего " лечения" голов.
— Привет Костян, заходи, голова небось болит после праздника? Так мы её тебе "полечим", правда кроме браги у нас нет ниче
го...
— сказал мне Санёк, высокий худой парень, в засмасленной телогрейке и в рваной тельняшке на груди. На столе в слесарке стояла ополовиненная трехлитровая банка с мутной брагой. И два двестипядесят граммовых стакана.
Санёк когда-то работал шофёром, но спился, и его перевели в слесаря. Другой его собутыльник Витёк, щупленький парнишка невысокого
Холодная Ванная