Это привело к тому, что и мои ощущения резко усилились. Лавина восторга накрыла меня, превратившись в ураган наслаждения. Каждая клеточка моего тела напряглась и трепетала в сладострастных страданиях очередного, уже третьего подряд оргазма. Внутри попки возникали судорожные сокращения, а моя измученная ласками пизда, наконец-то, получила в себя заслуженную щедрую порцию семенной жидкости этого инопланетного самца...
В висках стучало, голова гудела, в ушах послышался нарастающий гул. Всё вокруг виделось как в тумане. Потом этот туман начал светиться изнутри. Силуэты окружавших нас с братом гуманоидов стали различаться всё хуже. Поначалу это было уже знакомое мне белое свечение, но внезапно его цвет изменился на ярко-синий. Какая-то сила плавно оторвала меня от пола, приподняла и перевернула на спину. Всё ещё часто дыша после бурного секса, я вновь испытала ощущение левитации. Вокруг стало холодно, моё разгорячённое тело со всех сторон обдувал ветерок...
* * *
Наутро мы с Егором нашли себя мирно спящими в нашей палатке. Мы оба лежали на боку, укрывшись каждый своим одеялом и целомудренно отвернувшись в разные стороны. На мне была моя туника. Сунув руку под подушку, я нащупала там лиф от своего купальника и... почему-то трусики тоже!
Я помнила, как сняла верх, готовясь ко сну. Я всегда его на ночь снимаю, потому что моя грудь подросла по сравнению с прошлым летом, и спать в нём теперь было просто тесно и некомфортно. Но я никак не могла взять в толк, что сподвигло меня избавиться от трусов, ведь я знала, что буду ночевать в палатке со своим родным братом!
— Э-эй! Сони! Вставайте!... — раздался снаружи голос отца с хорошо знакомой нам обоим интонацией.
Этой фразой он будил нас по выходным, когда мы самым бессовестным образом могли проспать чуть ли не до обеда.
— Ну, па-а-ап... Мы не «Сони»!... Мы «Панасоники»!... — по привычке парировала я придуманным и заученным ещё с детства штампом и перевернулась на другой бок, чтобы посмотреть, проснулся ли Егор.
— Панасоники!!! Подъём!!! — не унимался отец и громко постучал поварёшкой по какой-то кастрюле.
Это означало, что завтрак давно готов, и дальше заставлять себя ждать уже просто неприлично. Мы нехотя продрали глаза и выползли из палатки. Солнце вовсю припекало. Стоя с полузакрытыми глазами, я лила из фляги воду Егору на руки, давая ему умыться.
— Бли-и-ин... Я что-то совсем
не выспалась... Глаза сами закрываются. И всё тело ломит, как будто я всю ночь вагоны с цементом разгружала... — посетовала я, даже не надеясь найти хоть каплю сочувствия у брата.
— Гм... Не думал, что такое скажу, но у меня тоже... такое чувство, как будто я не спал рядом с тобой в этой палатке всю ночь, а... — Егор прервался на самом пикантном месте своей наверняка весьма пошлой метафоры, засунув в рот щётку с зубной пастой.
Шутку свою он, конечно, замял, так и не закончив потом фразу. Пришёл мой черёд умываться. Я подставила руки и успела только смочить лицо первой порцией чистой прохладной водички. Но оказалось, что я спросонья вылила Егору на руки почти всё содержимое фляги, и ему пришлось бежать за другой баклажкой.
Я так и стояла, чуть наклонившись вперёд в ожидании новой порции воды для умывания. Услышав за спиной шаги Егора, я уже вытянула было руки вперёд, но он вдруг почти закричал:
— Так!... Стоять!!! Это что это у тебя тут?!
— Где?! — опешила я и рефлекторно прижала рукой подол туники позади себя.
Но с подолом был полный порядок, и трусики я тоже давно уже успела надеть к тому времени. Но Егор показывал
Личный первый опыт БИ