Категории: 18 лет | Студенты
Добавлен: 06.01.2020 в 07:39
голые, и рывком стянул свои мокрые тяжелые трусы на уровень колен.
— Вот, другое дело! – засмеялась дама. – Впечатляе
т!
Короче, с пляжа нас выперли дружинники, хорошо, милицию не вызвали. Мы забрались в кусты, и Саша, наконец, надела свою комбинацию и бальное платье, а опозорившие ее трусы скатала в комок и затолкала в маленькую дамскую сумочку.
— Правильно! – похвалил я Сашу, а то чирей сядет, не повернешься! Ты где остановилась?
— В смысле?
— В гостинице? Все экскурсанты живут в гостинице.
— А, – протянула она. – Если честно, я не на экскурсию. Я поступала в строительный институт и вчера провалила самый первый экзамен. Билета у меня еще нет, куплю, переночую на вокзале и завтра уеду.
— Зачем на вокзале, переночуешь у нас в общежитии, – нашелся я. – Там места много.
— В мужском общежитии. Уж не у тебя ли в постели?
— Зачем у меня, – обиделся я. – Я – человек порядочный. Блюду, так сказать, моральный облик строителя коммунизма. У нас комнатка есть на первом этаже. Там раньше вахтерка жила.
— А сейчас она где?
— Умерла.
— В постели?
— Это так важно? За столом она умерла, так сказать, на боевом посту. Переночуешь, а завтра поедешь.
Так слово за слово мы, обсыхая дорогой, добрались до общежития.
— Ну, вернешься ты в Липецк, а дальше что? – допытывался я.
Она пожала плечами.
— Опять на завод устроюсь. В лабораторию. И буду готовиться.
— Вот что, – сказал я и взял ее за руку. – Будешь жить в Москве, работать у нас в общежитии вахтером и готовиться в институт хоть круглые сутки.
Она повеселела.
— Ладно! И, правда, как я буду в Липецке готовиться. Пошли комнату смотреть!
Я, подхватив Сашу под руку, ввел ее в общежитие, как муж вводит в дом молодую жену. Затем мужественно сорвал узкий бумажный листок с печатями и открыл дверь ключом, висевшим рядом на гвоздике. И настежь распахнул дверь.
— Смотри!
Нас обдало затхлым воздухом. Саша оттолкнула меня в сторону, кинулась к окну и тоже распахнула его во всю ширь.
Вахтерша наша была женщиной маленькой. Сидела она за маленьким столиком на маленьком стуле, пила чай из маленькой чашечки и спала на маленькой кровати. И комната тоже была маленькой, всего-то метров десять. А Саша радовалась ей, как девочка новой кукле. Ее интересовало все: что висит в шкафу, лежит в сундуке и под кроватью. Она, согнувшись в три погибели, полезла под кровать, и долго бы еще радовалась старым башмачкам, которые были ей явно не впору, если бы не пришел директор Владимир Константинович.
Он долго и внимательно, сквозь очки с толстыми стеклами смотрел на Тиунову и, наконец, спросил:
— Это что?
И указал толстой тростью на ползавшую на корточках Сашу.
Я проглотил комок ставшей вдруг густой слюны и сказал:
— Это наша вахтерка. Она будет жить при училище, и готовиться в институт.
— Вы уверены?
— Да.
Директор дернул лохматой бровью.
— Что же, пусть остается. Под твою ответственность. Я распоряжусь. А ЕМУ я позвонил. Думаю, поступишь без проблем. Но учи. Мало ли...
Он ушел, постукивая тростью по каменному полу, а я стал помогать Саше устраиваться на новом месте.
Вечером
Вечером я съездил на вокзал, привез Сашин чемодан и она, наконец, переоделась. Был у нее черный лабораторный халат, она его и нацепила. Надела она и просохшие многострадальные «самоспадающие» трусы, поменяв в них резинку. Я привез десять штук пирожков и мы, наконец, поели. А увидев ее халат, я процитировал, потянув ее за рукав:
Право на любовь