— Молчи, придурок! Это не ты её, это она тебя выбрала. Цени это. Всю жизнь цени. Другой такой женщины в твоей жизни не будет. Потому что таких больше нет. Не выпускают больше. И все чертежи утеряны. Обидишь - пришибу. Всё, ложись. Нет, сначала я.
Мама на четвереньках пробралась на кровать, легла рядом с Лерой, обняла её. Та во сне развернулась к маме спиной, поджала колени. И как матушка не всплакнула от нежности, обнимая свою новоявленную доченьку?
— Что встал? Укрой нас. Подоткни одело девочке под ножки, дует же.
— Ма, а я?
— А что ты? Ложись и ты. Место есть.
— Ма, одеяло только на двоих.
— Тоже мне проблема. Плед возьми.
— Ма, не пойму никак, я тебе сын или Лера дочь?
— Ты сын. Ты мужчина. Ты можешь и потерпеть. А Лера доченька, девочка. Девочки хрупкие, нежные. А ты, скотина, такую хрупкую, прозрачную, тычешь своим дрыном. И как только она это выносит? Садюга!
Смешно.
— Ма, а ничего, что я тебя этим, как ты выражаешься, дрыном, тебя тоже тычу?
— У меня там уже всё растянуто. А она такая маленькая.
— Ма, ей, ккстати, мой дрын очень нравится.
— Спи уже, дрыноносец. Нашёл тему для разговора на ночь глядя. Всё, Максим. Я уже плыву. Голова отказывается соображать. Спокойной ночи, сын. Куда полез? Поцеловать на ночь? Сегодня обломишься. Не через девочку же лезть.А вообще-то перелезь на эту сторону, ложись рядом со мной.
— Зачем?
— Ты же как слон толстокожий. Начнёшь во сне ворочаться и девочку потревожишь, придавишь.
— Ма, ты теперь всегда между нами спать будешь, как еврейская мама?
— Надо будет, и буду. Макс, ещё слово и вылетишь на диван. Спи уже.
Обняв маму, раз уж не разрешают обнимать Леру, погрузился в объятия Морфея.
Утром мама тихонечко потрясла
— Вставай Лежебока. Завтрак готов. На работу пора.
Умывшись и натянув трусы, быстро позавтракал.
— Спасибо, ма. Всё было очень вкусно. Побежал одеваться.
— Куда? Стоять? Скажи, что Лерочка кушать любит?
Почесал затылок. А правда, какую еду предпочитает теперь уже моя почти законная жена? Даже не знаю. Пожал в недоумении плечами.
— Бестолочь! - Мамин приговор прозвучал коротко и ёмко.- Неужели за столько времени не мог узнать? Мужик, что с тебя взять. Гибимот толстокожий!
В детстве, когда меня учили разговаривать, точнее учили правильно выговаривать слова, мама долго не могла от меня умения правильно произносить слова. Пикитан, вместо капитана. Гибимот, вместо бегемота. И апофеоз моего риторства - поёбин кьян. И пусть кто-то угадает, что это обычный подъёмный кран.
Повернулся и на выход. Уйду, некому будет мозги долбить, успокоится. Вслед грозный окрик
— Куда? Стоять? - Затормозил, смотрю тупо на маму. - Ничего не забыл?
— А что я мог забыть?
Мама наклонилась к столу, опёрлась о него, выставив зад
— Так, быстро опустошил свои яйца. Не хватало ещё с полными из дома уходить, чтобы на работе дурные мысли в голову лезли. Всё, не тормози, опоздаешь. Давай, быстро суй свою елду и спускай. Да, не забыл, что на мамин зад спускать надо? Помнишь. Ну так чего встал?
Оторопел от маминого напора. Вообще со вчерашнего дня мама сильно изменилась. Не внешностью, нет, поведением. У неё будто бы внутри появился стальной стержень. И в то же время она стала мягче, женственнее, что ли. Ну, Макс, ну ты и урод. Да мама просто стала такой же, как молодые мамочки, что нянькаются со своими малышами на детских площадках, трясутся над ними всегда и везде, умильно смотрят на любую их выходку,
Съёмная квартира