– Нас пригласили, лапа. – Эмили стояла, а Джейн, играя служанку, хозяйку одевала. – Отклонять приглашение невежливо. И потом, до вечера у нас всё равно нет никаких других планов.
– Не знаю. Как-то это неправильно.
Эмили рассмеялась.
– Ты просто заранее смущаешься, что на тебя голую будут глазеть, и уж конечно не хочешь бегать по их беговой дорожке.
– И это тоже. Но не только. Никак не ухвачу.
– Не трусь. – Эмили игриво шлёпнула Джейн по заду.
Джейн только вздохнула. Она встала на колени застегнуть сандалии Эмили. Та решила надеть белое летнее платье, хорошо оттеняющее загар, – без нижнего белья. Чересчур смело, показалось Джейн, – хотя самой ей предстояло идти в гости голышом.
Платье акцентировало внимание на формах Эмили. За три недели рабыня влюбилась в эти изгибы и пропорции, тело хозяйки стало даже возбуждать. И платье вместо того, чтобы скрывать, это тело демонстрировало. Крепкие груди – поменьше, чем груди рабыни – на теле Эмили смотрелись идеально, та казалась гибче, элегантнее Джейн. А Джейн всегда считала свои груди слишком большими и не отказалась бы поменяться. Красивым, с тёмно-карими глазами лицом Эмили походила на гречанку. Волосы каштановые, потемнее, чем у Джейн, никогда не закалывались, хотя, обзаведясь рабыней, Эмили начала увязывать их в хвост. Теперь в хвост были собраны волосы обеих.
Не тесное, платье сшили так, что оно демонстрировало тонкую талию, и вкупе с широкими бёдрами получалась классическая фигура, так называемые «песочные часы», – всегдашняя мечта женщин. В возрасте двадцати одного года Эмили немного поработала моделью, но ушла из модельного бизнеса: ей не нравились люди, в кругу которых приходилось вращаться. Однако ноги её оставались ногами манекенщицы: длинные и стройные.
– Что нам сегодня надеть на тебя, малыш? – спросила Эмили.
– Вопрос с подвохом? – съязвила Джейн и заработала шлепок по заду.
– Ты знаешь, о чём я. Разумеется, ты будешь голой. Но как мне тебя украсить? – Эмили задумалась. – О! Вот это будет самое то!
Она прошла к комоду, где хранился весь «гардероб» Джейн – цепи, наручники, ошейники и тому подобное – и вытащила несколько предметов. Сначала надела на Джейн тонкую золотую цепочку – та соблазнительно обернулась вокруг талии, легла на бёдра. Потом Эмили застегнула на запястьях по золотому браслету и соединила их за спиной пленницы. Пристегнула к цепочке на поясе. Наконец стала на колени и, обернув вокруг бедра Джейн, повыше, широкую кожаную полосу, туго застегнула пряжку.
Полоска Джейн озадачила. Она была чёрной, шириной сантиметров десять, но какой в ней смысл?
– Для чего это?
– Спроси чего полегче. – Эмили встала. – Просто подумала, что она будет смотреться экзотично. Вот, глянь.
Она повернула Джейн к зеркалу в полный рост, и та ахнула, увидев своё отражение. Смысла в кожаной полосе, возможно, и не было, но смотрелась она экзотично и эротично и, казалось, подчёркивала статус Джейн – статус рабыни.
Эмили решила пойти пешком: денёк прекрасный, а чтобы не попасться никому на глаза, можно срезать путь по рощам и полям. Она не повела Джейн на поводке, но и ошейник, и поводок прихватила – а вдруг потом передумает? После недолгой прогулки они появились на дворе Хопвелов, где те лежали в шезлонгах.
– А вот и гости! – Боб поднялся, их приветствуя.
Мег тоже встала и чмокнула Эмили в щёку:
– Ты сегодня прелестнее обычного. Рада, что ты смогла прийти и что привела свою новую питомицу.
Джейн ощетинилась, но языку волю не дала, чтобы не нарваться на неприятности. Мег подошла к ней, принялась без стеснения разглядывать везде, и гнев Джейн сменился стыдом, она непроизвольно
Аня остается одна (из цикла ?Хижина дяди Яши?).