Так, а вот это уже болезненная тема. Если говорить кратко, то 3 года из 4 курсов обучения мы с этой самой Светкой провстречались. И Жанна, я уверен, весь праздник, включая и ночевку, будет бдительней стаи элитных сторожевых псов. Даже сейчас, вроде бы обычная фраза, шутливая даже, а сказана таким тоном, что яйца уже опасаются за свою жизнедеятельность.
— То есть ты ревнуешь меня к замужней женщине? Да, я тот еще извращенец, но неужели ты считаешь меня способным разрушить священные узы двух браков, чтобы просто быстренько отстреляться через полторы минуты? — Жанна прыснула. Хороший знак.
— Если ты мне изменишь с ней... — Она на секунду задумалась, распутывая наушники. — Я изменю тебе. С ее мужем.
— С Егором Кругловым? Ты вообще его видела?
— А это неважно. Это дело принципа.
— Хм. Ну смотри, чтобы твои принципы не посыпались из тебя в тазик, когда ты увидишь его голым.
— Что, совсем плох? — разочарованно вздохнула Жанна.
— Ну, на тот момент, когда мы встречались последний раз, да. Совсем. Живот, волосатые плечи, все дела...
— Ладно, Саш. Долго еще ехать?
— Да вообще нет. Это ж подмосковье. Минут 30, и мы на месте.
— А точно банька будет?
— Да, там и стол банкетный, огромный, и бильярд, и места много если потанцевать захочется...
— Ммм, хорошо... Саш, я тогда вздремну пока, а как будем подъезжать, разбуди.
— Правильно, береги силы. Тебе они понадобятся сразу по приезду.
Жанна вставила наушники в уши и откинула голову на подголовник. Какое-то время смотрела на дорогу, явно размышляя о чем-то, а затем закрыла глаза.
ГЛАВА 2. ТОРЖЕСТВО
— Ну, ребята, выпускники, летчики-камикадзе! Много лет прошло, много воды утекло,
много чего случилось, но мы, сталбыть, друг друга не забываем...
— Он и в молодости такие нудные тосты толкал? Уже третий говорит, и каждый раз все длиннее и длинее. — Жанна наклонилась ко мне, оперевшись ручкой о колено и прислонившись, словно поправляя мою рубашку.
— Нет, в молодости было еще длиннее. У него вроде как грузинская кровь... Где-то... В закромах... — дотянувшись до салатницы, я добавил себе с женой еще капусты с горошком. — Да ты не беспокойся, он быстро накидается и первый отправится спать.
— Думаешь, тут кто-то действительно накидается? Саша, ну не студенты же, взрослые люди, пить-то уже можно было научиться. Волосы я никому держать не буду, если что.
— ... а ведь именно тогда! — самозабвенно продолжал Дмитрий. Словно забыв о рюмке в своей руке, он вдохновенно смотрел поверх голов, полностью поглощенный своей речью. — Именно в том возрасте мы и получали главный жизненный опыт, который с каждым годом строгаем, рихтуем, вносим необходимые изменения, овеваем жизненными непредсказуемостями...
— Овеваем жизненными непредсказуемостями. — повторила шепотом Жанна. — Да в вашем Дмитрие лирик погибает, Саш.
— Да хорош язвить, Жан. — в противоречие своим словам я не сдержал улыбки. — Знаешь, он когда предложение Лене делал, после диплома, там на сорок минут речь отбабахал. Ну Жана, ну нравится ему, ну любит он, так себя видит. Что ты пристала?
— Да я не пристала, я оценила даже страстность... А что это ты уже заикаться стал? Ты точно третью пьешь?
На самом деле, не совсем. Наша маленькая интрижка с продолжением в комнате данного коттеджа не увенчалась успехом, по причине крайне теплого приема. Пока со всеми поздоровался, пока отнес вещи, пока обсудили последние новости, тут уж и стол накрыли, и мангал разложили, даже начали баньку топить. Вот и пришлось утешаться вискариком из фляжки, благородно предоставленным мне Егором.
Крепко спящая мамочка