за собой дверь, покосилась на кабинет директора, но его, похоже, не было на месте. А значит можно было спокойно поговорить.
Вот только готовые сорваться слова мгновенно разбились о жест Ольги. Протянутая в моем направлении ладонь.
— Телефон, — коротко сказала она.
И я мгновенно вспомнила о том, кто из нас двоих у руля. Кто пишет правила, а кто — по ним играет.
Я выудила мобильник и вложила его в ладонь. Оля попросту нажала на кнопочку, высвечивая новую картинку. Улыбка секретарши стала еще больше.
— Тебе не кажется, что двойка — это уж слишком? — намного более спокойно, чем собиралась, поинтересовалась я.
— Без обид, Маша, но ты вела себя как бревно, — расхохоталась Ольга. — Могла там подвигаться, отпустить пару словечек. Постонать хотя бы, что ли? Так что — двойка. Чистейшая, — девушка взглянула на мое недовольное лицо и поспешно добавила. — Не волнуйся, Машенька — у тебя будет немало возможностей заработать оценку получше, — подмигнула она.
— Ну спасибо, — легонько зарделась я, мгновенно понимая, что это означало еще не один подобный визит Ольги в мой кабинет.
— А сейчас — пора начинать игру, — поспешно заявила Оля, услышав звонок, разнесшийся по школе. — Снимай трусы, Маша, — в голосе снова послышались стальные нотки.
А я только и могла думать о том, что через пять минут меня ждут ученики в моем кабинете. Но руки сами собой потянулись наверх, избавляя меня от важного предмета одежды.
Оля ухватила меня за протянутую руку с моими трусами в ней и, притянув к себе, отрывисто поцеловала.
— Это побудет у меня, — подмигнула она, забирая зажатую в руке ткань. — Держи мобильник под рукой — я буду присылать тебе сообщения время от времени. Удачных тебе уроков, Машенька!
И снова я оказалась в классе, полном учеников. И снова у меня под юбкой не было ровным счетом ничего. Вот только на сей раз это меня беспокоило не так сильно, как в предыдущий. Подходить к ученикам мне было не за чем. А оставаясь за своим столом или расхаживая около доски, разжевывая молодняку новую главу учебника, можно было не опасаться того, что кто-нибудь из юных оболтусов сумеет заметить отсутствие важного предмета одежды.
Под конец урока я дала небольшую проверочную — посмотреть, кто из учеников вообще слушал. Я стояла в двух шагах от первой парты, поглядывая то на одного ученика, то на другого. Записывая в телефон имена тех, кто «незаметно» списывает. Чтобы знать, за кем стоит приглядывать на настоящих контрольных.
Когда мобильник, издав короткое «дзынь!», засветился. Входящее сообщение.
Я поняла от кого оно сразу же. Просто чувство, зревшее внутри.
«Оставила тебе подарок в нижнем правом ящике стола», — гласил полученный от Оли текст. В груди мгновенно екнуло. Ну конечно... Если Ольга заходила ко мне до моего прихода, то легко могла подложить что угодно... А мне бы и в голову не пришло проверять.
Я покосилась на учеников. Почувствовала, как губы недовольно скривились. Эти юные оболтусы были твердо уверены, что я не замечаю их попыток подглядывать в тетрадки. Но я затем и устроила эту проверку — посмотреть кто будет списывать.
Основной список, впрочем, я уже составила. А любопытство было уж слишком велико. Так что я уселась за свой стол и выдвинула самый дальний, совершенно не используемый мною ящик.
Внутри, аккуратно разложенные и расправленные, лежали тоненькие трусики-стринги. Насыщенного пурпурного оттенка. Хотя, сказать по правде, я бы даже стрингами эту вульгарщину назвать бы не решилась! Две тоненькие полоски ткани, больше похожие на веревочки, сцеплялись с третьей. В то время как единственное утолщение
Десять писем. Часть I. Письмо четвертое