мир и везде – о-оо, я ебусь, ебусь по настоящему, я засунул, реально засунул, девчонке в пизду и она мне дала, о-оо!!!
А мне в ухо зудел шепот – не кончай в меня, слышишь, слышишь, скажи, что не будешь, почувствуешь, что. .. сразу вынимай, вынимай. ..
Голос доходил слабо, я понимал, что он хочет, но как так, отстраненно. Главное происходило там, где двигался он, проникал все дальше, когда тело на мне двигалось и шевелилось. Я сидел, оно шевелилась, он двигался и погружался. Такой вот букет из трех сущностей, совершенно разных и самостоятельных.
Он дошел до какой то точки, где-то в жопе стало расти очень приятное чувство, как при онанизме, только сильнее. Галька прочувствовала это непонятным образом, вскочила, схватила член рукой.
Я услышал как хлюпнула ее пизда.
Я услышал обрывок фразы Юры – представляешь, мы ее втроем по два раза, а ей хоть бы что..., и оглушительный хлопок двери подвала за последним уходящим.
Я даже услышал, как упала моя сперма на пол.
Тишина. Галька опиралась на меня одной рукой, второй, по прежнему, держала мой член. Тишина. Пахнет травкой, спермой, сексом, выебанной бабой.
— Галя, ты же ведь не девочка, зачем же три месяца. ..
— Ой, откуда тебе знать как там с девочкой, ну в детстве травма в детском саду, в доктора играли, подумаешь, с каждым может быть, а ты сам виноват, ты мог быть более настойчивым, ты никогда не дарил мне подарков, не умеешь просить. ..
Она говорила что то еще, убеждала. Ее трусы были по прежнему в моем кармане, она не просила отдать, а я не предлагал. Поймал за ногу, скользнул рукой вверх, до мокрой жопы, схватил посильнее – давай еще раз.
— Нет, не надо.
Только я уже не слушал ее слова и никогда не буду.
Рабочий день