с запястье. Да и в целом девушку окутывало какое-то облако прохладного отчуждения. Будто происходящее было для нее каким-то заезженным спектаклем двадцатилетней давности в котором ей попросту приказали участвовать. Наверное именно поэтому ее и не выбрали, несмотря на довольно броскую внешность.
Девица развернулась на носочках и, покачивая бедрами, направилась к одному из вакантных мехов. Оставляя мне плестись в двух шагах позади и стараться не слишком пялиться на обтянутую в латекс натренированную попку.
Грудь мыслежуйки была открыта. Массивная пластина отъехала вверх, закрывая голову стального рыцаря. Открывая взору яйцеобразную кабину, состоявшую из двух мягких сидений. Одно повыше, другое — пониже.
— Место атлета наверху, — сказала моя спутница, даже не поворачивая головы. — Я буду сегодня твоим канониром, так что залезай, — девушка, увидев мою заминку, ткнула пальцами в ручки, за которые можно было ухватиться чтобы легко забраться в кабину. И весьма сноровисто забралась следом за мной, усевшись этажом ниже.
Я оглядел внутренности кабины, но капитан был прав — никаких рычагов и джойстиков. Даже педалей под ногами не было. Только ремни безопасности. И алая кнопка двумя ладонями ниже сидушки кресла, на самом краю досягаемости вытянутой руки.
— Не трогай, — тут же сказала девушка. — Это для аварийного катапультирования. Если вдруг электроника сдохнет.
Девчонка что-то сделала и стальная пластина съехала вниз, погрузив пространство во тьму. И перед нами загорелся дисплей, на котором было два практически одинаковых изображения с камеры под потолком. Отличавшихся, по большей части, лишь одним элементом.
На правом у дальней стены стояла черная фигура, подпирая плечами сталь, с рукой на медицинской перевязи. В то время как на левом — в центре зала красовалась обтянутая в алый комбез женская фигурка с кулаками, упертыми в бока.
Я посмотрел, как последние курсанты залезли в мехов, оказавшись в таких же стальных коробках, как и я.
— Так, все расселись, — тут же раздался голос Ромунова так, будто он стоял у меня за плечом. — Итак, стоящая перед вами на сегодня задача проста — встать в этом мехе. Сделать три шага вперед, развернуться и вернуться на место, в исходное положение. Для активации нейронного интерфейса положите руки на подлокотники. Там есть углубление, в которое можно засунуть кончики пальцев. По вопросам — обращайтесь к своим партнерам. У вас на выполнение задачи три часа.
— Три часа? — я удивленно поднял бровь. — Тут все настолько сложно?
— Это все равно что внезапно полететь, — хихикнула девушка. — В первый раз мозг просто выносит из пушки. Будто ты одновременно шибанул экстази, накурился и при этом полез в койку с двумя нимфоманками разом.
— Эмм... — я густо зарделся, услышав последнее.
— Кончай смущаться, курсант, и суй свои пальцы в машину, — пучок дредов, торчащий над спинкой кресла, отчетливо покачался из стороны с сторону.
«Ладно, была ни была», — медленно вздохнул я.
Положил руки на подлокотники и попытался нащупать пресловутый контакт. Руки комфортно улеглись локтями на мягкую обивку, когда кончики пальцев наткнулись на небольшой зазор, уходящий внутрь. Тонкая щелка, позволявшая засунуть внутрь самые кончики пальцев.
«Слышала, у него теперь нет партнера», — тут же ворвался в мою голову чей-то голос. — «Может, попроситься? Такая пара будет! Легендарный Двуглавый и Принцесса клинка в кресле канонира! Ой, это что? А, ты наконец-то присунул машине! Так, Саша, выкинь из головы лишнее — тебе курсанта надо обработать, кончай думать о своем. А то еще надумаешь на две гауптвахты вне очереди... Но чтобы быть с ним в паре — придется попрощаться со званием. Хотя, понижение на ранг может того и стоит?»
Жестокие игры (часть III)