Давайте на память групповое фото сделаем? В моем " палароиде" ещё есть два картриджа...
— предложила Света, и получила добро от Марьяны.
— Отряд, вольно...
— отдала команду партизанка, сама становясь по центру возле тачанки. Рядом с ней встал её адъютант Юрко, по другую сторону Марина с Петро. Я с Ханной и Марусей. Иван с тётей Оксаной. И Михалыч с Витьком и бабой Зиной. Все держали в ✋ руках " шмайссеры" и улыбались.
Света сделала снимок и из " палороида" выскочила цветная фотокарточка. На которой был весь наш отряд на фоне тачанки времён Гражданской войны. Только не было самой девушки. И Света дала фотоаппарат Витьку, а сама встала рядом со мной подвинув немного в сторону Марусю.
— Ты спрячь фотографии в доме. С собой их брать опасно, а когда вернёмся будет что вспомнить...
— предложила Свете моя мать. И та послушалась свою будущую свекровь, отнесла "палороид" и фотографии в дом. Где спрятала в закутке за печкой.
— Отряд стройся...
— снова раздался командирский голос Марьяны. И когда все опять построились. Партизанка отдала команду начать движение.
— Бойцы Нефедовы, ведите отряд...
— скомандовала Марьяна, становясь как и положено командиру с боку. Таким образом партизанка видела всю нашу небольшую группу. И в случае чего могла прикрыть шедшую позади бабу Зину.
— Витёк, я до леса понесу, а потом поменяемся...
— предложил я брату, взваливая на плечо, пулемёт " Мг-42". Юрко и Петро подхватили " цинки" с лентами, а девчонки закинули на плечи рюкзаки с продуктами. И наконец наш отряд после непродолжительных но утомительных сборов. Начал движение в сторону реки, от которой нам предстояло подняться по бугру в лес.
Там наверху в лесу находилось непроходимое болото, с островом посередине. И блиндаж битком набитый покойникам в форме бойцов "РОНА".
— Смотрите, смотрите. Вон тот лось горбатый опять стоит...!!!
— воскликнула Света, показывая нам всем на огромного лося с седым горбом. Это был призрак застреленного Мариной сохатого. Ещё вначале нашей жизни в Плетнёвке. Лось посмотрел на нас пустыми глазницами вместо глаз. И повернувшись пошёл от родника где мы его встретили к лесу, словно ведя нас за собой.
Михалыч шедший впереди отряда, уверенно вел нас по лосиным следам. И примерно через час мы стали подходить к болоту. То что оно скоро появится перед нами. Стало понятно по гнетущей, гробовой тишине вокруг.
Если в лесу когда мы в него вошли пели и щебетали птицы. То возле болота их пение разом смолкло. И нас всех охватило чувство тревоги.
— На дудке играет кто-то...???
— воскликнула Марьяна, шедшая сбоку от нас, контролируя с автоматом весь отряд. Она как командир всё время всматривалась. И вслушивалась в гнетущей тишине леса.
— Это пастушок играет. После войны в этом лесу, пропал мальчик пастух со стадом коров. Его полицаи на болоте повесили, а коров съели. Вот и ходит теперь неприкаянная душа молодого пастушка, и играет на дудке...
— сказал шедший впереди Михалыч, чем до смерти напугал Марусю, бабу Зину, саму Марьяну и парней анархистов. Даже его родственник полицай Иван побледнел. Они ведь не были раньше на болоте и не знали кто играет на дудке?
— Святые угодники. Спасите и Сохраните...
— перекрестилась баба Зина. А тем временем печальная мелодия шедшая от болота, только усилилась. И казалось что таинственный музыкант вот, вот выйдет на нас.
Я слышал как щёлкнул предохранитель у автомата шедшей рядом со мной Маруси. Да и у меня рука потянулась к " шмайссеру". Хотя я знал что пастушок этот, висит повешенный на берёзе. И рядом лежит его рогатое стадо.
Вино Хоббитов. День четвертый