к её лобку и внутренней поверхности бёдер возле промежности, она обняла его голову, и не выдержав, зашептал
а: "Да, да, да".
Взяв обеими руками ватные бёдра супруги, он приподнял их, сгибая в коленях, и раздвинул чуть шире. Его горячий язык заскользил по лобку, пытаясь нащупать желанную впадинку. Провалившись в ложбинку, он стал опускаться вниз, стараясь проникнуть как можно глубже. Его шершавая поверхность слегка коснулась её нежного отростка, и Лера заметно вздрогнула. Роману стало интересно, и он проделал это ещё и ещё. Она стала подаваться ему на встречу, и он увеличил темп. Неимоверная щекота, отходившая от клитора, начала распространяться по всему женскому чреву. Терпеть больше не было сил, и она аккуратно отодвинула его голову, слегка сжав промежность.
– Ром, "ах", ну давай же, "ах", а то я сейчас кончу, пристанывая шептала она.
Но Роман и не собирался переходить к сношениям. Сегодня как никогда, он хотел ощутить, как разрывается его жена от оргазмов под воздействием его язычка. Он шире раздвинул её нежные ляжки, и вновь провёл им, начиная от верхнего углубления на лобке. На этот раз его язык прокатился по клитору как по трамплину, и спрыгнул в горячую влажную ямку. Ощутив всю прелесть и вкус содержимого, он как котик начал хлебать молочко. Его движения становились всё ритмичнее и глубже. Такое блаженство и никакой щекоты, заставили её податься вперед, и ноги непроизвольно развалились по сторонам. Она стонала, и полушёпотом кричала от удовольствия.
Роману нравились эти стоны, он был просто на седьмом небе от счастья, что доставляет блаженства своей любимой и единственной женщине. Тем не менее, он заводился и сам. Глядя, как разрывается её тело, пытаясь взлететь, он продолжал умело орудовать своим маленьким члеником, меняя виды движения, и глубину погружения. Ему хотелось проникнуть туда с головой. Вначале он обхватил губами набухший бутон, и всосал его в рот, впитывая остатки нектара. Затем руками раздвинул его лепестки, вжимая их в пухлые губки, и погрузил свой язык на всю глубину. Его нервные окончания нащупали рубчик остатка гимена, и передали информацию в головной мозг.
Одно воспоминание, что там когда – то находилась самая сокровенная часть женского органа, привело его в дрожь. Он лихорадочно начал прощупывать каждый её миллиметр, двигаясь по периметру, стараясь восстановить внешний вид его в целости. Перед глазами встала картина, её дефлорации. Глядя на гимен изнутри, он видел через маленькое отверстие огромную красно – лиловую шишку. Надутая как воздушный шарик, и блестевшая от влаги, она смотрела своим единственным глазом в глубокое и манящее нутро.
Затем этот глаз стал пробираться всё дальше и дальше, растягивая окантовку отверстия в плевре. Эластичная тонкая плёнка, приняла форму напористой головки, и трещала по швам. Рывок, и она превратилась в ромашку, обхватывая уже толстый ствол. В этот же миг, глаз на головке приоткрылся как буд – то от удивления, и из него хлынула лава горячего семени. Нутро заполнялась как при потопе, и затем наступила полнейшая темнота. Роман почувствовал как его член, прижатый к груди свое женщины, разрядился по полной программе. Он разрядился, но не ослаб, не ослабли так же движения изворотливой змейки по слизистой ткани вагины.
Ухватившись за голову мужа, Лера с силой начала вдавливать её в промежность, двигаясь тазом навстречу. Ощущения внезапного оцепенения, когда никакие внешние раздражители не воспринимаются, нахлынули на неё. Не виданное ранее, необычайное сладострастие, разрывало её тело, и Лере казалось, что она куда – то проваливается и летит. Приятное тепло, идущее из области половых органов, разошлось по всему телу, и она ещё выше подалась ему навстречу.
Со школьным другом