Маришы. И с неохотой вернулись в оружейку, неся из неё пулемёт и ленты к нему.
— Тяжело в учении, легко в бою. Потом мне спасибо скажите что я вас заставила взять пулемёт и патроны...
— приободрила Марина парней и Витька. И моя мама была права. Немецкий ручной пулемёт Мг-42, творил настоящие чудеса на поле боя. И мог нас выручить в трудную минуту.
— Марьяна, дочка. Ты уже была там и не боишься покойников. Тебе предстоит покинуть блиндаж последней. А мы с Костей вылезем наверх первыми и подстрахуем остальныую группу. Оксана, Света, Толик и ты Вань. Вы тоже там были и знаете что делать. И помогите другим бойцам в случае чего...
— сказала Марина, смотря на подругу Оксану и её мужа пузатого алкаша Толика.
— Да не волнуйся Сергеевна, все сделаем как надо. Ты иди давай, а мы за тобой. Побыстрее из этой могилы на волю бы выбраться...
— ответил моей матери Михалыч, старый алкаш торопился в прошлое, где он станет молодым и красивым двадцатилетним парнем.
— Мариша, я лампу тушу, а ты свою зажигай. Потом её передашь нам когда к люку подойдёшь...
— тётя Оксана залезла на стол и погасила висевшую над потолком немецкую керосинку. И она правильно делала, когда мы вернёмся в блиндаж из похода в прошлое. Эта лампа ещё нам будет нужна, ведь обратная "дорога" в будущее, пройдёт в аналогичном порядке.
— Хорошо Ксюша, мы с Костей пошли, а вы идете за нами...
— ответила подруге моя мать, чиркая спичкой об коробок и зажигая в наступившей темноте керосиноввую лампу. Которую так предусмотрительно взяла с собой моя будущая тёща, бывшая партизанская связная, седая баба Зина.
Лампа горя неровным пламенем тряпочного фитиля, осветила полуоткрытую дверь в спальное помещение. И моя мама бестрашно шагнула в комнату где лежали мертвые полицаи.
— Марин, а они ночью вставали...
— шёпотом сказал я матери перешагивая через лежащего на полу скелета. Он упал с нар и лежал смотря на нас пустыми глазницами.
— Да тут по моему и половины полицаев нет. Они воскресли и ушли через подземный ход...
— ответила мне Марина, освещая керосинкой нары и проход между ними. Некоторые нары были пустые, а лежащие ещё вчера на них скелеты бойцов "Зелёной армии", куда-то исчезли.
И вместе с ними пропал и их командир Козин. Его лежак был пустым, а на месте где лежал друг нашего Ивана. Зияла вонючая дыра в соломенном тюфяке, оставленная сгнившим на нём трупом полицая.
— Я первая полезу наверх, а ты за мной Костя. И возьми у Вити пулемёт, подашь мне его на всякий "пожарный"...
— приказала мне Марина, подходя к люку в стене спального помещения блиндажа. Моя мать открыла люк шире и пригнув голову смело полезла в него, где наверху её ждала неизвестность. А я передал Витьку стоявшему за моей спиной, зажженную керосинку оставленную Мариной. Взял у него пулемёт Мг-42 и полез с ним в открытый люк, толкая тяжёлый " косторез" стволом вперёд.
— Давай руку сынок, я тебе помогу...
— раздался голос мамы, когда я пролез по подземному ходу наверх, подавая ей пулемёт. Марина вытащила меня за руку наружу, где ярко светило летнее ☀️солнце, и пели свои трели лесные птицы. И лишь где-то вдали на северо-западе, то и дело что-то беспрерывно бухало.
— Добро пожаловать в тысяча девятьсот сорок второй год сынок...
— сказала мама, но передо мной стояла не сорокалетняя Марина. А озорная девчонка Маришка, заводила у дворовой шпаны, и гроза окрестных садов и продуктовых киосков, в детдоме где она провела детство и юность.
Знакомство с гинекологом.