вид дедок с бородкой, в рваном пиджаке, и в серых штанах, подпоясанный веревкой вместо ремня, хотел было открыть рот. Как Ханна молниеносно достала из кармана носовой платок и заткнула старику им рот. А руки связала его же веревкой сняв её у него с пояса.
— Schneller, schneller, schneller...
(- Пошли, быстрее, быстрее...)
— залопотала по немцки Ханна, держа в руке конец веревки которой были связаны руки у пленённого нами деда. А тот обомлел от страха видя перед собой троих " немцев" с автоматами.
Причем одна из них белокурая девушка, в синем лётном мундире, с железным крестом на груди. И когда со старика спал ступор, он послушно пошел за пленившей его белокурой немкой. А мы с Петро пошли сзади, правда уже в дверях мне пришлось вернуться и вылить принесенный корм из ведра в корыто поросёнку. Его хозяин не успел это сделать, а я проявил гуманность к свинье. Она не должна была остаться голодной по нашей вине.
Обратный путь в лес, занял у нас меньше времени чем мы шли из него в деревню. Пригинаться и ползти больше не требовалось, так как в деревне не было немцев и партизан. И мы шли к лесу быстрым шагом, ныряя в попадающиеся на пути кустарники. К чести пленненого нами деда, он шел ведомый Ханной за верёвку очень бодро. И вскоре мы пришли на опушку леса, где засел наш отряд.
— Что так долго бойцы? Я уже хотела подмогу к вам присылать...?
— было спросила у нас Марьяна, но увидев Ханну и идущего за ней на верёвке старика с кляпом во рту, осеклась, а летчица прижала палец к губам.
Мы не собирались убивать пленного, а он не должен знать что перед ним переодетые в немецкую форму русские.
— Ну что там Костя...?
— спросила у меня Марьяна отойдя подальше в сторону, чтобы наш разговор не слышал старик из деревни.
— Да вроде все тихо госпожа атаманша. В селе одни женщины, подростки и старики. Но в любом случае нужно у деда этого расспросить. Зря что ли мы его сюда привели...?
— ответил я этой черноволосой суке, и заметил уважительный взгляд её карих глаз направленный на меня. Ведь наша группа выполнила её приказ и ещё привела с собой " языка".
— Мам, а Петро согласен на тебе жениться. Но только я буду жить с вами...
— я подошёл к молодой девчонке Маришке, лежащей на траве с пулемётом. И присел рядом с ней закуривая сигарету. После пережитого в деревне, сильно хотелось курить.
— Правда милый? Я тебе хорошей женой буду Петя...
— сказала Марина, обнимая присевшего к ней рядом парня анархиста. А тот прямо обомлел от ласк красивой молодой девушки, какой стала сейчас Марина.
— Но только я стану опять прежней когда вернусь в будущее. Я не стара для тебя буду милый...?
— предупредила Марина, своего молодого бойфренда. Но тот и слушат
ь ничего не хотел. Петро полюбил мою мать когда она была сорокалетней женщиной. И желал её увидеть снова в своем теле, а не в теле молодой девчонки Маришки, у которой груди были небольшие, да и попка тоже.
— Марина Сергеевна, вы мне с допросом не поможете? Я не хочу чтобы пленный знал что мы русские. Я буду его допрашивать, а вы переводить. А то от Ханны толку мало...
— Спросила у мой матери Марьяна, назвав её по отчеству. Хотя со стороны смешно было смотреть как девчонка просит другую девчонку, уважительно называя её отчество.
— Да конечно помогу Марьяна. Только пусть остальные в рот "воды" наберут до времени...
Ее слабостью были мужчины