к ее лицу ладонь тыльной стороной, и она стала преданно ее лизать, испытав настоящее огорчение, когда руку отняли.
— Умница. Собачонка вела себя хорошо, поэтому уже скоро получит награду. Но перед этим нужно еще кое-что сделать. Полагаю, такая породистая сука не нуждается в поводке. Стоять, — скомандовал хозяин.
Элисса встала на четвереньки. Для нее положение стоя теперь было именно таким; безумной мысли подняться на ноги даже не возникало.
— Рядом, — отдал он следующую команду и двинулся в сторону, к которой она была повернута попкой.
Девушка развернулась и засеменила за хозяином. Тот шел неспешно, но она еле успевала перемещаться таким способом, к счастью, умудряясь не отставать от его левой ноги. К прочим трудностям, щедро устилающие землю камушки, веточки и прочий мелкий мусор, невидимые под присыпавшими их листьями, больно впивались в ладони и колени. Кем бы она себя ни воображала, ее человеческое тело не было приспособлено для таких передвижений. Впрочем, это не ее забота рассуждать о таких вещах, так что она молча терпела.
Благо, идти пришлось недолго. Они отошли всего метров на двадцать, и хозяин остановился у другого дерева, относительно тонкого, без бугрящихся, прущих из земли корней. Его питомица замерла рядом.
— Вот это вполне подойдет. Собачонке нужно облегчиться перед случкой. Туалет.
До Элиссы как сквозь туман дошло, что «туалет» — это тоже команда. Команда, приказывающая ей опорожнить мочевой пузырь. И от этого ее вогнало в ступор. Казалось бы, каких только унижений она не натерпелась, радуясь им, наслаждаясь ими. Ей казалось, что ее гордость и достоинство уже давно попраны и осквернены, что уже ничто не должно ее смутить или показаться диким. Но это... Тут уж заговорила не воображаемая «дрессировка», а банальное человеческое воспитание. Некая заложенная в самом детстве в мозг установка, не позволяющая делать что-то настолько вульгарное и интимное при посторонних.
Из оцепенения ее вывела рука хозяина, сграбаставшая ее волосы в кулак и задравшая голову вверх.
— Ай-ай-ай... Сука мешкает с выполнением команд. Похоже, ее перехвалили, — раздосадованно констатировал он. В следующую секунду девушка вздрогнула от увесистых шлепков, обжегших ягодицы. После этого ее волосы отпустили. — Давай попробуем еще раз. Туалет.
Шмыгнув носом как можно тише и проглотив подступившие слезы, а вместе с ними и последние крохи уважения к себе, Элисса повернулась боком к дереву, задрала согнутую в колене ногу и напряглась. Секунд пять-шесть, показавшихся ей мучительной вечностью, ничего не происходило. Лоб ее покрылся испариной от усердия и страха разочаровать хозяина. А что, если ее мочевой пузырь почти пуст? Или вышеупомянутая установка в мозгу попросту его блокирует? Но вот наконец ее старания увенчались успехом: из нее вырвалась тугая золотистая струйка, врезалась в дерево, разлетаясь редкими брызгами, и со звонким журчанием стала стекать по его стволу на землю. Процесс мочеиспускания, как обычно и бывает, был приятным и приносил чувство облегчения, спору нет. Однако так как все это происходило под чужим пристальным взором, да еще и в такой животной позе, девушке казалось, что пунцовым стало не только ее лицо с ушами, но и все тело. На земле успела скопиться приличная лужица, а поднятая нога начала подрагивать от усталости, когда напор все же иссяк, и последние несколько капель стекли по ляжке. Брезгливо тряхнув тазом, она поспешила вернуться к хозяину, на свое место у его ноги.
— То-то. Надеюсь, сука больше не станет меня огорчать. Не хотелось бы ее лишний раз журить и наказывать. Хм-м... Странно. Всегда считал, что у благородных пород чистоплотность в крови. Как же собственная гигиена?
Элисса была достаточно понятливая, чтобы смекнуть, чего от
Проигравшая