показаться, что заданные с самого начала темп и глубина проникновений не меняются, а сам процесс овладевания юным телом родной дочери носит для мужчины какой-то формальный, механический характер. Но на деле это было не так. За внешним равнодушием таилась истинная необузданная страсть, которую он с каждым толчком, с каждым запретным проникновением закачивал в тельце своей любимой малышки.
Её нарастающие с каждой минутой стоны и страстные вздохи были тому подтверждением. Гермиона уже не могла остановиться. Всё её тело, буквально каждая его клеточка пела и звенела от наслаждения. Родной папа так сладко и глубоко ебал её прямо в писю — о большем восторге она мечтать сейчас не могла!
Его толчки продолжались и продолжались, но даже если бы он в тот момент остановился, это вряд ли что-то существенно изменило бы. Да и сама юная волшебница уже была не в силах что-то изменить или остановить. Подчинившись буре страстей и эмоций, она не заметила, как сначала вознеслась на гребне невидимой волны, а затем безвозвратно понеслась по её склону в пучину длительного, испепеляющего оргазма.
Тело девушки тряслось как желе, то здесь, то там пробегали короткие судороги. Попочка сжималась, а возникающие во влагалище спазмы заставляли внутренние мускулы импульсивно сокращаться. Молоденькая писька с такой силой обхватывала ебущий её член, что он увлекал за собой и раскачивал взад-вперёд всю девчонку целиком.
Но долбёжка всё не прекращалась. Судороги то и дело возвращались с новой силой. Облачённые в гольфы ножки при этом устремлялись вертикально вверх и мелко вибрировали. Девушка сучила руками, её голова моталась из стороны в сторону, утопая в копне волнистых каштановых волос. А из гладко выбритой щелки прыскали короткие фонтанчики сквирта.
Отец продолжал страстно и в то же время монотонно шпилить бурно кончающую под ним дочь. Её стоны давно переросли в крики, а оргазмы один за другим снова и снова овладевали обессилившей уже похотливой сыкушкой. И только когда это наслаждение стало похожим на пытку, папа сжалился над своей малышкой и решил, что пришло время и ему тоже кончить.
Он сделал ещё несколько особенно мощных и глубоких фрикций, после которых напрягся и трижды содрогнулся всем телом, выстреливая заряды горячей спермы в самую глубь чресел любимой дочурки. Затем вынул, наконец, из нежной молоденькой письки свой натруженный багровый орган и изверг на пляшущий в отголосках спазмов плоский животик ещё несколько длинных белых струй.
Его овальная физиономия внезапно возникла прямо перед лицом Гермионы, расслабленно полулежащей на диване в Выручай-комнате. Девушка резко открыла глаза и даже вскрикнула от неожиданности. Могучий торс рослого мужчины склонился над ней, и она никак не могла взять в толк, что происходит.
К её изумлению, из одежды на ней по-прежнему были только гольфы, в которых она пребывала в своём видении. Волшебница суетливо стала пытаться прикрыть руками свою наготу, но это у неё почти не получалось. Преподаватель беззастенчиво и с неподдельным интересом изучал её тело, рассматривая все прелести с максимально близкого расстояния.
— Что Вы здесь делаете?!. Как Вы смеете?!. Да как Вы вообще... — возмущалась ученица.
— Смею, потому что могу. — спокойно пояснил маг. — Ведь я куратор этого проекта, а значит, не только могу, но и обязан в некотором смысле контролировать всё, что здесь происходит.
— Вот именно, что происходит? Зачем раздели меня? И где мои вещи?!.
Едва опомнившаяся от сладкого забытья девушка растерянно вертела головой и осматривалась в поисках своей куда-то исчезнувшей одежды.
— Слишком много вопросов, Гермиона. — Мужчина выпрямился в полный рост и заложил руки за спину. — Сейчас
Генеральная уборка