заплясали радостные огоньки.
— Шутишь, Землянин?
— Нет вполне серьёзно. Через одиннадцать часов будем на месте. Но только тревожно мне.
— Тебе страшно, чтобы оставшийся в системе
нашей двойной звезды флот не уничтожил тебя?
— Этого конечно опасаюсь, но здесь что-то иное. Ладно. Пляши от радости и готовься увидеть снова своих подчинённых. Когда выпрыгнем из нуль-пространства, а возможно перед прыжком, Фаэтон проведёт тебя до твоего челнока. Как только можно будет, он тебя выпустит.
— Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Какая тебе из этого выгода. Но в любом случае, я тебе благодарен. Сомнения в твоей честности ещё не исчезли, но почему-то очень хочется верить.
— Нет никакой выгоды для меня. Быстрее наоборот, делаю вред себе. Ведь я помогаю своему врагу. Сам не знаю, почему я это делаю. Ведь я тоже никому не верю. Даже доверие к собственной жене пошатнулось.
— К генералу Лие?
— К ней родимой, к ней. Только успела побывать на Фаэтоне, как наставила камер слежения.
— Землянин, — принц улыбнулся, — ты слишком строг к ней. Должность накладывает свой отпечаток. Но мне кажется, что она просто переживает за тебя.
— Кстати, она очень хотела с тобой пообщаться, но я не рискнул.
— Всё же ты не варвар. Ты благороден и осторожен, как генерал Минах.
— Приятного отдыха. Мне почему-то кажется, что не последний раз видимся. Но я тебе желаю спокойного и мудрого правления Арихонами. Будь здоров, принц.
— Фаэтон, напомни мне ещё раз. По прибытию в нужную точку мы сразу выпрыгнем? Или останемся в нуль-пространстве?
— Останемся в нуль пространстве.
— Понял. Ты можешь перед выходом в трехмерное пространство включить невидимку?
— Нет. Только через 0, 005 секунды после выхода.
— Хреново. Задницей чувствую неприятности.
— Командор, вы не можете задницей чувствовать неприятности. Там нет необходимых датчиков и рецепторов, — я улыбнулся.
— Фаэтон, моя задница оригинальный орган. Я задницей чувствую, часто всё делаю через задницу, даже приключения ищу для души, а получаю на задницу.
— Это идиоматические выражения?
— Наверно. Интуиция мне подсказывает, что с выходом в трехмерное пространство нам предстоит смертельный бой. С кем он будет и какой исход не знаю. Поэтому перед выходом надо будет основательно подготовиться. Кроме того, перед выходом отправишь принца в арихоновский челнок, его взлёт лишь по моей команде. А сейчас и я хочу поспать. Через шесть часов разбудишь.
— Выполняю.
Через шесть часов проснулся полон сил и энергии. Как обычно по утрянке стояк (хотя здесь понятие утра и вечера неизвестно как применять). Но даже после того, как мочевой пузырь оказался пустым, стояк не пропадал.
— Фаэтон, разбуди Виолетту и через пятнадцать минут её ко мне.
— Командор, по вашему приказанию прибыла.
— Валюш, оставь эти условности. Я соскучился по тебе.
— Я уже думала — забыл, — она прильнула ко мне, — а я всё помню и очень скучаю. Если б ты знал, как я обрадовалась, когда за мной прилетела «тарелка».
После третьего или четвёртого оргазма, Виолетта лишь успев немного отдышаться, выдала:
— Лёша, можно небольшое желание?
— Я, что джин? Чтобы исполнять желания.
— В экипаже сейчас моя подруга Анастасия (мы с ней с одного корабля). Она очень хочет побывать под тобой.
— Ты хочешь поделиться с подругой?
— Не то, чтобы очень хотела, но была бы очень рада за неё.
— Валя, в общем я понял, что у тебя язык, как помело. По секрету всему свету.
— Лёша, ты не так понял. Я ей ничего не говорила. Это она мне свою мечту рассказала.
— Фаэтон, проверь разговоры между Виолеттой и Анастасией.
— Только этот: «эх, подруга, если б ты знала, как мне нравится наш командир.
поздним вечером