любовное слияние так и продолжалось. Оба скоро от такой свирепой и монотонной прыти скоро уже тяжело дышали и покрылись потом, но силы Савы, казалось, были неиссякаемы. А мать, даже вцепившись, в плечи сына, с трудом удерживалась на дико танцующей под ней поверхности стола, пока, наконец, не догадалась откинутся назад и не ухватилась за деревянные шторные поручни в стене над своей головой. И теперь, найдя для себя точку опоры, сама устремляла свои бёдра навстречу любовным ударам сына. Изогнувшись в таллии, она закинула согнутую в колене ногу на плечо Саввы.
— Так тебе будет удобнее, Саввушка... — прошептала она ему.
Но Савва её уже не слышал. Его тело выгнулось дугой в последнем страстном рывке... Он долго и бурно изливался в покорное материнское лоно, с силой прижимая бёдра матери к себе.
— Свершилось... — с шумом выдыхая из себя воздух, с трудом простонала ему мама, — ты стал мужчиной... Господи, спасибо, — я смогла это сделать..
Савва тоже перевёл дух, утирая пот со лба:
— О, наконец-то, я это сделал... — прошептал он, поглаживая её живот, — если бы ты не была на сносях... Этот ребёнок мог быть моим... Мина..
Глаза матери из под маски удивлённо распахнулись. Она отпустила поручни и снова опустилась попкой на стол.
— Ты хотел бы, чтобы я понесла от тебя? — шутливо спросила она, рассмеявшись, — да уж... Судя по тому, сколько себя ты излил в меня... Наверное, твоя жена будет рожать от тебя каждый год..
Она взяла в ладони его лицо и их губы снова слились в поцелуе.
Новое чувство гордости распирало его душу. Мама видела это и улыбалась. Но если она думала, что это гордость отрока, наконец, познавшего женщину и ставшего мужчиной, то на самом деле, сейчас, в душе Савва гораздо более гордился собой тем, что смог познать не просто женщину, а её, свою мать..
— Бешенный буйный бык... — с лёгкой усмешкой проговорила мама, покачивая головой, — мне даже казалось, что ты просто разорвёшь меня..
Савва с удовольствием подумал, что теперь мать смотрит на него, не как мать смотрит на сына, а именно так, как он мечтал, чтобы она смотрела на него, — как смотрит женщина на мужчину которому принадлежит... Кротко и послушно... И пусть это всего на одну ночь, но хотя бы одну ночь он будет для своей матери не сыном, но господином.
Савва провёл пальцами по её губам.
— Я не заметил, чтобы тебе что-то не нравилось..
Она поцеловала его пальцы:
— Мне всё понравилось... Я счастлива, что подарила тебе урок любви... Ты насытился, мой господин? Желаешь спать?
Савва усмехнулся.
— Ну, уж, нет, моя прелестная нимфа... Я отпущу тебя только с первыми лучами солнца. И буду любить тебя всю ночь напролёт.
По-моему, она совсем не ожидала такого. И несколько стушевалась. Во всяком-случае в её глазах мелькнуло нечто похожее на удивление и досаду.
Но Савва не выпускал её из своих объятий, а его член снова стремительно оживал, пока не упёрся ей в бедро. У прекрасной нимфы расширились глаза:
— О, небеса, ты ненасытен, отрок..
— Твоя красота делает это со мной, — произнёс он, мягко целуя её в губы.
Она вздохнула и в её вздохе послышалась какая-то обречённость. Савва осторожно ссадил её со стола и поставил перед собой на пол. Медленно опустил с её плеч тонкие лямки и мамина туника невесомой волной с тихим шелестом опустилась к её ногам. Мама поёжилась под жарким взглядом сына медленно ощупывающего его тело.
Савва легко поднял мать на руки и понёс её к кровати. Её тело тихо подрагивало на его
Если бы не халат