Надо будет вечером поговорить с Аней, а то меня через границу не пропустят. На белорусской на нас особо не смотрели, а на польской наши русские паспорта будут смотреть очень тщательно.
Следующая остановка была в Минске. Мы решили посмотреть Минск отдохнуть и в ночь отправиться на границу, нам сказали что ночью очереди поменьше. Мы все равно сняли номер в гостиннице. Приняли душ и переоделись. Одежду как всегда выбирала Аня. В Минске было прохладно и Аня одела джинсовый костом, на мне были такие-же джинсы-скинни только с просторным свитером до середины бедра. Я подумал, что сейчас спорить не буду, вечером поговорим о границе и одежде.
Мы гуляли, кушали мороженное, веселись. Две девушки на улицах Минска. Заходили в магазины, примеряли одежду.
В одном из бутиков Аня заприметила леггинсы, которые тут же были на меня одеты, она критически меня оглядела и с другого отдела притащила кроссовки.
— Ты супер, снимай к ним нужны другие трусики.
Леггинсы с кроссовками были тут же куплены, причем в кроссовках я ушел из магазина.
Мы поспали пару часов, не забыв при этом заняться сексом. Инициатива исходила от Ани. Она в ванной начала дразнить меня. Целовала в ушко, в носик, теребила мою писечку пальцами, которые тут же начинали развлекаться в моей попе, пока вдруг я не оказался перед уже ее писечкой на коленях...
Я с удивлением обнаружил, что Аня решила ехать в той же одежде, в которой мы гуляли, только для себя приготовила кроссовки как и у меня, она назвала их сникерсы.
— Аня, мы что-же в той же одежде.
— Ну да, все таки граница, люди, нужно будет еще и подкраситься. И на улице прохладно, да и одень сережки. Что-то ты последнее время перестала их одевать.
— Нет, Аня, я не о том.
— Да, не поняла, а о чем?
— Ну Аня. Я ведь парень и паспорт у меня мужской, а я в женской одежде.
— А вот ты о чем. У меня для тебя сюрприз. Я тебе сделала еще один комплект документов, на женское имя. Смотри, — и Аня достала два паспорта, внутренний и заграничный.
Я взял эти два документа с какой-то внутренней дрожью. Да действительно, моя фотка с прической «мальвина» с большими обручами-сережками в ушах и с алыми губами. Я даже вспомнил когда мы фотографировались. Я посмотрел ниже «Дорошенко Валентина Александровна». На глаза навернулись слезы. В последнее время у мне все чаще хотелось плакать, я мог расплакаться даже в кино, чего раньше не случалось.
— Ты чего, куколка, — Аня заглянула мне в глаза.
— Я не куколка, я парень, — сквозь слезы сказал я.
— Конечно парень, я не сомневаюсь, но мне очень хотелось приехать к Кэт как две девушки, ті ведь согласился на свадьбу у них.
— Да, согласился, но я не думал что для этого придется менять документы на женские.
— Глупышка, никто и не менял. Просто я тебе еще одни сделала, на женское имя.
— А где мои настоящие?
— Дома остались, нельзя две пары паспортов с собой возить, ты ж понимаешь.
— Понимаю. А разве так можна.
— Конечно нельзя, но ты и не представляешь что делает папино имя и деньги.
— А папа твой знает?
— Конечно нет.
— А виза?
— На визу я подала как раз новые документы, так что в Голландию сможет поехать только Валентина
— Анечка, почему ты мне ничего не сказала.
— Ну прости Валюшечка, прости родная, я так больше никогда не буду.
На границе я начал нервничать, так что Ане пришлось мне даже таблетку успокоительного. Вопреки ожиданиям, все прошло быстро
Необычные похождения моей киски и её друзей. Часть 24