мое правое колено и сунулся ко мне еще ближе. Я нежно и властно остановила его рукой. "Нет! Тебе сюда еще нельзя!" мягко сказала я ему и улыбнулась. "Ты еще не заслужил этого!" – "А как мне заслужить?" воскликнул он, глядя снизу на меня и мои трусики. "Научись хорошо танцевать со мной и своей мамой! И тренируйся с ней каждый день на той подставке! А я приду потом и проверю!" заявила я, понимая,
что Ирина и ее муж стоят за дверью рядом и отлично слышат нас. "Хорошо!" согласился мальчишка, целуя мое другое колено. "А теперь вылезай! Ты же не маленький сидеть там все время и разглядывать мои трусики!" весело рассмеялась я. Алешка с большой неохотой сделал это и снова сел на свой стул. Через минуту к нам вернулась Ирина. "Он без ума от тебя, родная!" шепнула она мне. "Всю руку мне испачкал! И все еще стоит! На тебя!" Я кокетливо улыбнулась ей. "У твоего Алешки сейчас стоит не хуже!" шепнула я ей в ответ. Мы продолжили чаепитие. Красиво и спокойно. Словно здесь ничего ровным счетом и не происходило. "Ну, и какие способности к танцам у моего сына?" лукаво спросила Ирина. "Долго мне тренировать его для следующего занятия?" – "Дня три, я думаю, " улыбаясь Ирине, ответила я. "Он
так смущался у тебя в самом начале! Боялся ручку на меня положить!" Алешка стыдливо опустил голову, жадно слушая наш разговор. Его все это очень возбуждало и заводило. Он никогда не думал, что взрослые женщины могут вот так спокойно говорить о прикосновениях к женскому телу. "Наверное, и с тобой будет то же самое!" рассмеялась я и подалась к мальчику и поцеловала его в щечку. Он вспыхнул и взволнованно взглянул на меня. Я тут же сладко поцеловала его в губы. "Хочешь, я подарю тебе свои красивые трусики сейчас?" игриво предложила я ему. У него от волнения пропал голос. "Конечно!" ответила Ирина за своего перевозбужденного сына. "А он снимет их с меня?" лукаво спросила я Ирину. И тут мальчишка сорвался со стула
и бегом умчался в свою комнату. Мы переглянулись, и моя подруга вздохнула: "Наверное, мы перевозбудили его нашим разговором. Пойду и посмотрю, что там с ним!" Она встала и вышла. В ту же минуту дверь из коридора отворилась, и дрожащий, с горящим взглядом, муж Ирины предстал передо мной. "А можно мне снять их? Прямо сейчас!" попросил он, опускаясь передо мной на колени. Я мило улыбнулась ему, встала и шагнула ближе, задирая платье. Он восторженно и бережно, словно сокровище, поцеловал меня через мокрые трусики и благоговейно стянул мокрое кружево вниз по моим стройным ножкам. "Я отдам их ему, богиня! Но сначала я сам! Сам понаслаждаюсь Вашими восхитительными трусиками! Леночка! Вы великолепны! И я... я влюбился в Вас!" признался он, не видя того, как Ирина стоит уже в комнате и, подняв вверх большой палец, ослепительно улыбается мне.
Рано утром в воскресенье, она разбудила меня звонком на мой смартфон. Ее голос звенел и переливался серебряными нотками счастья и восторга. "Леночка! Солнышко! Богиня моя! Прости, если я тебя разбудила, " горячо зашептала она в рубку своего телефона. "Он брал меня всю ночь! С твоими трусиками в руке! У нас с ним никогда в жизни не было такого! Спасибо тебе, родная, что ты вернула к жизни наш погибавший на глазах брак! И за Алешку спасибо! Он стал совершенно другим! Сейчас пойду подмоюсь и снова в постель к мужу! Ты не представляешь, какой он у
Твоя экзекуция. В ванной