уже каком - институте, было ей никак не больше двадцати лет. Она была очень красивой-худенькой, стройной, голубоглазой, с роскошными тёмно-русыми волосами. Я всегда любовался её немного смуглой, мраморно-гладкой, глянцевитой кожей. Конечно же, я влюбился в Марину, но только тогда сам ещё этого не понимал. Однако получилось так, что именно она стала моей первой женщиной, а обстоятельства, при которых это произошло, я не забуду никогда в жизни. Мы шли по довольно сложному маршруту. День был жаркий, мы устали и устроили привал на живописной лесной поляне. Девушки скинули рюкзаки и пошли в кустики по нужде, а я отправился вместе с ними: по привычке, а также и от страха перед медведем, чьи следы мы видели на подходе к поляне. Конечно, сразу же начались шуточки и прибауточки, звонко зажурчали девичьи струйки. Не удержался от подколочки и я. Пописав и вытряхнув последние капельки, я сказал им: "Вот я запросто могу пописать на корточках, а вы стоя писать не умеете!" и показал язык. -Вы слышали, что он сказал, этот маленький сексист?-возмутилась Марина, энергично прыгая на месте.-Твоё счастье, что я уже закончила, а то бы я тебе показала, что мы умеем, а что нет! -Ну и что бы ты мне показала?-парировал я.-В лучшем случае ты бы только описала свои кроссовки! -Ах, так?! Люди, вы свидетели! На следующем привале он пожалеет о своих словах! - Марина гневно сверкнула глазами, а потом крепко обняла меня, нежно поцеловала, и все мы дружно рассмеялись. До следующего привала, я, конечно, уже успел обо всём забыть, но, когда мы вновь сбросили рюкзаки, Марина мне напомнила: "Ты не забыл о нашем споре? Ну-ка пойдём!" Она подвела меня к зарослям и спросила: "Ты очень хочешь писать?" -Да, очень-подтвердил я. -Ага, хорошо. Я тоже очень хочу. Ну так вот, сейчас мы встанем рядом и устроим соревнование. Чья струя достанет вон до тех кустов, тот и победил. А вы все следите!-обратилась она к девушкам. До зарослей было метра полтора, не больше. -И что будет если я выиграю?-спросил я Марину. -Я тебя поцелую пятнадцать раз подряд-обещала она. -А если проиграю? -Ты поцелуешь меня, тоже пятнадцать раз. Идёт? -Идёт-ответил я, расстёгивая джинсы. Марина тоже расстегнулась, но не стала спускать джинсы как обычно, а лишь немного приспустила спереди. Я с удивлением увидел, что она слегка вздёрнула футболку, чуть выпятила животик и несильно зажала пальцами свои губки. На лобочке у ней росли тёмные курчавые волосики, но ниже их почти не было и я видел губки довольно чётко. -Ну, готов?-спросила Марина. Девушки окружили нас и с интересом смотрели. -Раз, два...три!-скомандовала Марина. -Тёма, сынок, не подведи!-крикнула моя мама, а Лена наоборот завопила: "Марина, давай!" Я спокойно пустил струю и педантично описал весь куст: сперва верхние листочки, потом средние, потом нижние, а потом снова верхние. Но Марина действительно меня удивила. Почти одновременно со мной она пустила струю вперёд, примерно так же, как и я. Именно вперёд, а не вниз, как я боялся. Ни одной капли не попало не только на джинсы, но даже и на кроссовки. Но если моя струйка была кругленькой, тонкой и концентрированной, то её оказалась очень широкой и плоской. И, как она ни старалась, ни одной капли не попало на листочки, они не долетели буквально нескольких сантиметров. Я уже заканчивал, вытряхивая последние капли, а Марина всё ещё писала, покраснев от напряжения. Закончив, она тоже вытряхнула свои капельки, до упора выпятив животик, и в трусики ничего не попало. -Молодец, сынок!-воскликнула мама, а Лена разочарованно застонала. -Ну-сказала мама-сейчас мы будем считать! -Хорошо-смущённо улыбнулась Марина-но только дай мне писю
Не стреляй. Часть 2. (6 из 21). Леша, Андрей