сказал, что всё будет хорошо, — уточнила она, и хотя её вопрос был расплывчатым, она точно знала, что это значит.
— Нет... я имею в виду... я не могу этого сделать... я не мог... — запнулась она.
— Ты сказала своему мужу? — спросила Конни, и Линси подумала, что её взгляд стал довольно острым.
— Да... сказала, — ответила она, надеясь, что женщина не посчитает это нарушением её обещания.
— Что он ответил? — спросила та.
— Ничего... Я имею в виду... ничего особенного... — нервно ответила она.
— Что? — надавила Конни.
— Он думал, что это... ну понимаешь... другое, я думаю. Но он не расстроился или ещё что-нибудь, — ответила она, пытаясь быть деликатной.
— Что, нельзя даже смотреть? — спросила женщина.
Линси не ожидала такого прямого и решительного вопроса, и изо всех сил пыталась придумать, как ответить.
— Он... я не знаю... я думаю, он в основном оставил это на меня, — наконец, ответила она.
Она не ожидала, что эти её слова вырвутся наружу, и как только это случилось, она почувствовала волну смущения, охватившую её тело. Она поняла, что краснеет, и отвела взгляд от женщины.
— Ох уж эти мужчины, — хихикнула Конни и вдруг перестала задавать вопросы.
Линси была благодарна за отсрочку и сидела в тишине несколько минут, пока женщина выполняла свою работу. Когда она уходила, показывая, что закончила, Линси собиралась встать, как вдруг женщина повернулась и заговорила снова:
— Предлагаю быть зрителем, если захочешь... кажется, твой муж дал своё разрешение, — сказала она.
— Конни! — ответила она, опять почувствовав смущение.
Женщина глубоко рассмеялась, что удивило Линси, а затем сказала:
— Слушай, я собираюсь оставить тебя. Положи свои деньги на стол и, если хочешь, просто пройди через дверь.
С этими словами она подошла к двери, ведущей в основную часть дома, и быстро исчезла. Линси поднялась, положила купюры на стол, а затем повернулась к выходу. Однако, сделав шаг, она остановилась и обдумала предложение женщины. Ей было стыдно признаться, что в этом поступке что-то пробудило её интерес, и в голове вспыхнуло заявление Конни о разрешении её мужа. Несколько раз она велела ногам шевелиться и отнести её к машине, но те не отвечали. Она поняла, что после ухода женщины оставалась в комнате уже непомерное количество времени, и теперь её мысли перешли к Конни. Была ли она уже на месте и занималась ли сексом, или был какой-то процесс, какая-то прелюдия, прежде чем это произойдёт? Это заставило её задуматься о том, что она увидит, если осмелится войти.
С дрожащим телом Линси повернулась и медленно пошла к двери, ведущей в дом. Она сказала себе, что остановится там, возможно, послушает и ещё немного подумает об этом. И на самом деле сделала именно это, и хотя не было слышно ни звука, её разум скакал туда-сюда между Конни, её мужем и ею самой.
— Это так глупо, — сказала она вслух и повернулась, чтобы уйти.
Однако ноги Линси остановились, прежде чем она достигла двери к свободе. Свободе, которая избавила бы её от странного желания увидеть половой акт, который должен был произойти прямо за стеной. Её мысли ещё раз вернулись к мужу, его вопросам и его интересу. Внезапно она согласилась с пожилой женщиной: её муж действительно дал своё разрешение. На самом деле, это может быть легко истолковано как поощрение.
Линси тихонько постучала в дверь и медленно повернула ручку. Та свободно двигалась в её руке, и когда открылась, она увидела короткий коридор с открытой дверью неподалёку слева. Не было слышно никаких звуков, и с большим трепетом, делая медленные
Мокрые игры