как от лютого холода, выговаривая по слову и сглатывая после каждого. — Ничего... вас все равно... кто-нибудь. Если не мы... твари... вас прикончит... кхх... надо... было...
— Да заткнись ты уже, каркаешь! — Макс еще раз пнул его по простреленной ноге, вызвав вскрик, и поднес ко рту рацию. — Лен, закрой ворота. И выключи половину фонарей, а то мы тут на весь город дискотеку устроили. Еще кто-нибудь явится. Датчики включить, сигналку тоже активируй везде, и все уведомления о движении.
— А ты, морда крысиная... — обратился к Николаю Макс и вдруг осекся.
Мужчина лежал без движения, широко открыв остекленевшие глаза. Готов.
— Сдох и ладно, мне же проще... — буркнул сам себе Максим и пошел к вражескому «Тигру».
На подходе к машине он услышал сдавленное мычание и стоны. Живой?! Федька живой?! Да там же мозгами все забрызгано! Живучий какой!
Находка с бутылочкой Макс подлетел к водительскому месту, вскинул пистолет и резко заглянул внутрь. От увиденного резко отскочил и с трудом удержался, чтобы не вывернуться наизнанку. Федьку убило весьма феерично — его тело от середины груди и выше превратилось в какие-то лохмотья, неравномерно украсив подпорченный пулями салон. Макс стрелял в основном в водительскую сторону, стараясь брать выше капота, чтобы не сильно портить машину. А вот Николая, видимо, спас счастливый случай. Скорее всего, он успел свалиться на пол за сиденья, а все пули прошли выше или же попали в двигатель.
Но кто стонал? Звук тем временем повторился.
Максим снова вскинул отобранный у Николая пистолет, позабыв про свой арсенал в машине, и обошел броневик. Открыл багажник, который в данной модели «Тигра», был совмещен с салоном, будучи отделен лишь складываемой невысокой стенкой, и обомлел. В багажнике лежали две женщины.
Пухлая, сисястаяи жопастая баба-блондинка лет 30—35, вся в крови, барахталась под мертвым телом молодой и стройной девушки. Обе были полуголые, связанные по рукам и ногам. Верхнюю девицу, к своему глубочайшему сожалению, видимо Макс случайно и убил — как минимум одна пуля «Корда» попала ей в голову, не оставив ничего от половины лица. На нижней же толстухе видимых повреждений не было, а может они были незаметны из-за чужой крови. Во рту был кляп, сквозь который она сдавленно мычала и, судя по булькающим звукам, уже успела сблевать.
Макс резко рванул на себя мертвое тело, брезгливо отпрыгнув от него и на автомате подметив, что лучше бы он случайно пристрелил жируху. Уж больно хороша была телом случайно убитая им девчонка.
— Тьфу, гадкие мысли какие, лучше бы обе были живы! — вполголоса пробормотал Макс, чувствуя, как теряет ощущение реальности. Слишком много событий за последние несколько дней, какой-то боевик... А на нем уже пятеро душ повисло, и никаких почти эмоций...
Он вытащил кляп изо рта женщины, после чего она сразу же истошно завизжала.
— Заткнись! — Макс начал трясти ее, а потом влепил пощечину, но она начала орать еще сильнее. — Да не визжи ты, свинья жирная!
Крик перешел на ультразвуковой тон, прерываясь лишь хрипами.
— Да заткнись ты, сука, заткнись! — лупил он ее по щекам, пока женщина не подавилась криком и не замолчала, судорожно трясясь в слезах. На нее было страшно смотреть, поскольку на измазанном кровью лице выделялись белизной белка лишь глаза, полные слез.
— Все? Отпустило? Я их убил. Ублюдков. Тебя не трону. Ты ранена?
Толстушка лишь нервно тряслась и мотала головой то вверх то влево-вправо.
— Понятно, шок. — Макс с усилием повернул ее к себе ногами, свесил ее ноги и начал развязывать их. Потянул женщину на себя, скользя по сплошной крови на ее теле,
Времена года