мы упали на матрас, я притянул ее к себе. Я начал нежно ласкать ее грудь, покусывая ухо, но вскоре позволил своей руке опуститься к ее киске.
— Черт, ты промокла, — заявил я, после того как сунул палец под ее стринги.
— Остановись, — ответила она в смущении, пытаясь сжаться.
— Полагаю, святая Триш возбудилась, будучи обнаженной, — поддразнил я.
Это был опасный момент, но ситуация была настолько уникальной, что я не смог удержаться.
— Это ты меня возбудил, — ответила она, пытаясь отвергнуть мое замечание.
— Нет... э-э-э... ты возбудилась, будучи голой. Признайся, — потребовал я.
— Мне стыдно, — ответила она и попыталась спрятать свое лицо на моей груди.
Понимая, что дела идут слишком быстро, я ответил:
— Не расстраивайся. Эти рисунки потрясающи. Я рад, что ты это сделала.
— В самом деле? — спросила она, пользуясь моими словами, и вдруг ее страх снова проявился, когда она сказала: — Что, если Гейл узнает?
— Не волнуйся, она не узнает, — ответил я, хотя и предполагал, что тут есть риск.
Мой член стал настолько твердым, что болел, поэтому без дальнейших прелюдий я вскарабкался на жену. Ее рука нашла мой стержень на полпути и направила его к ожидающему его отверстию.
— Оооо... мммм... — вздохнула она, в то время как ее ноги откинулись назад.
— Не двигайся... Я хочу немного насладиться этим чувством, — сказал я и позволил своим губам найти ее.
В течение следующих нескольких минут мы целовались и мурлыкали от удовольствия, наслаждаясь нашей близостью, но мои мысли возвращались к наготе моей жены, особенно к тому, как легко она согласилась. Я хотел знать больше, но прямой подход мог напугать ее, и я решил пойти другим путем.
— Было бы неплохо сделать еще несколько, — сказал я.
— Чего? Рисунков? — спросила она.
— Мммм... хммм... — подтвердил я.
— Ню? Не ню... — ответила она, но когда я начал целовать ее мягкую шею, она вздохнула и сказала: — Правда? Ты хочешь, чтобы я?..
Вместо того чтобы отвечать словами, я начал медленно двигаться, что подняло напряжение до гораздо более высокого состояния. Я двигался все быстрее и быстрее, пока она не начала стонать каждый раз, когда я касался дна.
Когда я подумал, что она близка к точке невозврата, то прошептал:
— Ты хочешь еще несколько?
— Обнаженной? — спросила она мгновенно.
— Да, ню, — подтвердил я между вздохами.
— А ты? — спросила она.
— Не думай обо мне... скажи, чего хочешь ты, — потребовал я.
— Нет... я не знаю... — сказала она, а затем после паузы ответила: — Может быть... если ты тоже...
— Я — да... — сказал я, как только она признала свой интерес.
— Мммм... как ты хочешь, чтобы это было? — прошептала она.
Это был хороший вопрос, а я потратил столько времени на то, чтобы сосредоточиться на ее психике, что даже не подумал об этом, поэтому ответил:
— Все, о чем бы я ни подумал.
При этом все мое внимание было направлено на то, чтобы довести мою любимую жену до кульминации. Я знал, что она недалеко, поэтому выбрал устойчивый темп, всегда оказывавшийся эффективным, покрывая ее губы, лицо и шею легкими поцелуями. Вскоре ее вздохи превратились в тихие хныканья, которые перешли в вынужденные стоны. Затем она достигла кульминации, и когда ее ударил оргазм, я начал быстро двигаться, из опыта зная, что это и усилит, и продлит переживания.
— Оооо... о, детка... мммм уууххх... уууххх... о, Дэн... ооо... о да... — хныкала она, когда он прокатывался по ней.
Когда она начала успокаиваться, то обняла меня за шею и держала, пока
Снова лето