Я внутренне улыбнулся, размышляя о том, как весело будет воспользоваться этим в нашем постельном разговоре, задаваясь вопросом, можно ли узнать что-нибудь еще.
***
— Привет, чувак, — сказал Джален с широкой улыбкой, когда я присоединился к нему на скамейке.
Я только что прибыл в спортзал, чтобы поиграть в баскетбол, через две недели после нашей игры в душе, и по его поведению подозревал, что он — в курсе ситуации. Если я был прав, это означало, что охранник рассказал ему, что заставляло меня нервничать о том, как далеко зашла эта история.
— Привет, как дела? — ответил я, глядя на четырех игроков на площадке.
— Нормально, а твои? — спросил он.
Я осмелился взглянуть на него и увидел, что его лицо расплылось в широкой улыбке, а в глазах пляшут черти. Я думал, было, промолчать, но решил покончить с этим.
— Кто еще знает? — спросил я.
— Только Тони и я, — ответил он, рассмеявшись.
— Дерьмо, — выдохнул я, обдумывая последствия.
— Да ладно, чувак. Как это было? Ты должен поделиться.
Не обращая внимания на его просьбу, я спросил:
— Как вы узнали?
— Леон — двоюродный брат моей мамы.
— Дворник?
— Да... — ответил он, а затем быстро добавил: — Я слышал, с твоей женой все в порядке.
— Сделай мне одолжение и держи это при себе, — сказал я.
— Ну, тогда расскажи, как все прошло, — усмехнулся он, но прежде чем я успел ответить, добавил: — Я шучу, чувак. Надеюсь, тебе было весело... это чертовски горячо.
— Все было хорошо, — ответил я, но тоже не мог удержаться от смеха.
Именно тогда нас вызвали, чтобы сыграть с победителями предыдущей игры. Тони был в этой команде, поэтому я встретился с его широкой улыбкой, когда мы встретились на корте. В течение следующего часа мы разыгрывали разные комбинации, и закончили, когда наступало время закрытия. К счастью, остальные три игрока быстро ушли, предоставив мне возможность просить двух мужчин придержать информацию.
— Он не хочет делиться подробностями, — сказал Джален, когда Тони выжидательно посмотрел на меня.
— Это неправильно, — засмеялся он.
Джален был чернокожим, примерно моего возраста и телосложения, с бритой головой. Тони был на несколько лет моложе, продукт азиатской матери и отца-латиноамериканца, и у него были темные волосы и бородка щетиной. Он опирался на свое латинское наследие и всегда старался показывать обходительные манеры наряду с мускулистым телом.
— Это моя жена, ребята. Пожалуйста, держите это при себе, — попросил я.
— Мы никому не скажем, — ответил Джален, а Тони кивнул в знак согласия.
Хотя они мне ничего не должны, я чувствовал, что они были искренни, и поскольку никого из причастных с нами рядом не было, я почувствовал себя комфортно.
— Еще мне нужно поговорить с... Леоном.
Джален слегка усмехнулся и сказал:
— Не беспокойся о нем. Он рассказал мне только потому, что мы были вместе на вечеринке по случаю дня рождения.
— И ты сказал Тони...
— Я должен был сказать своему мальчику! — ответил он, что заставило их снова рассмеяться.
— Да, отлично, — сказал я, понимая, что ничего не могу поделать.
Я собирал свои вещи, когда Тони со смехом попросил:
— Покажи нам ее фото.
— Ни в коем случае... этого не будет, — ответил я, что заставило их рассмеяться еще сильнее.
Сначала я решил не делиться этой информацией с Ками, но несколько недель спустя, когда мы закончили заниматься любовью и обнимались, я сказал:
— Мммм... что ты имеешь в виду?
— Тренажерный зал... раздевалка. Дворник сказал парню, с которым я играю в мяч, — объяснил я, оставив в стороне их семейные связи.
Наша история.